В тылу врага
Шрифт:
— Просто больше никого не было, — сказал Вадим Бардову и Дюнкуну.
Они понятливо кивнули, соглашаясь с его доводами.
— Вот и отлично.
Отряд партизан, не задерживаясь дольше, чем необходимо на сборы, двинулся на север догонять вторую группу, состоящую из женщин, детей, безоружных мужчин и пожилых. Они также должны были уже собраться в одну группу после сложной системы перепроверок. Оставалось только надеяться, что ни в одном пункте проверяющие не дали сбоя, иначе китайцы уже всех вяжут.
Шли ходко, по звериным тропам, выбирая
Всего четыре дня и в лесу раздались радостные возгласы встреч близких, счастливые рыдания женщин и тихие рыдания все тех же женщин, чьи мужья погибли или пропали без вести. Но от этого никуда не уйти – война.
— Теперь можно уходить, — сказал Куликов с удовлетворением.
Среди гражданских, уходивших от Улюнхана с продовольствием потерялась всего пара-тройка групп, но если судить о том, что китайцы не накрыли основную группу, то либо они погибли все до единого, либо просто заблудились, да так, что их даже китайцы не нашли.
— Теперь мы можем за себя постоять.
— Это радует, — кивнул Бардов.
— Потому мы можем пойти почти напрямик, чуть восточнее Нового Уояна, там и река мельче, вброд перейдем или мост попадется.
— Верно. Теперь, при случае, мы можем его запросто отбить и пройти, не мучаясь.
— Но не хотелось бы светиться так сильно, — сказал Куликов.
— Я сказал: "при случае", если другого пути не будет, а припечет очень сильно.
— Ну если только так, — согласился Вадим.
— Только так и никак иначе.
Юрий еще раз помассировал ноги и мечтательно произнес:
— А Коржаков с остальными уже наверняка дома и не бегают по горам да лесам, как волки, обставленные флажками…
— Вполне возможно… Но не факт, что им там легче, чем нам здесь. Я так полагаю, что бои у Енисея гремят не шуточные.
— Да уж, наверное… наверняка, до ядерных бомб доходит.
— Вполне возможно, — кивнул Вадим. — Даже скорее всего. Не говоря уже о био- и химоружии. Так что по мне, лучше здесь бегать, чем там, пропитавшись различными ОВ, точно специями, под альфа- и бета-лучами запекаться, как в ядерной микроволновке.
Бардов невольно засмеялся такому сравнению.
"Хм-м… а может быть именно поэтому я предпочел остаться здесь, а не идти дальше? — вдруг подумал Куликов. — Здесь, как ни крути все же безопаснее, чем на передовой – на фронте. Ведь если подумать, то наверняка можно было что-нибудь придумать при переправе через Мую, патрулируемой противником. Так что меня остановило не непреодолимое препятствие и уж, конечно, не забота о ближних…"
Дав сутки на отдых, воссоединившийся отряд снова отправился в путь-дорогу. Дольше отдыхать нельзя, как бы ни хотелось поваляться еще день-другой в траве под кедрами и дать натруженным ногам покоя, отмахавшим за последние недели уже
"Отдыхать будем потом, — уговаривал себя Куликов, — когда вырвемся из опасной зоны. Осталось пройти-то всего ничего, особенно по сравнению с уже пройденным, каких-то… три сотни верст".
От осознания таких расстояний, ноги подкашивались сами собой. Но лишь до тех пор, пока у них вновь не "отрос" хвост.
— Сколько? — спросил Вадим у разведчиков время от времени уходивших вперед и дежуривших на высоких вершинах "радарами", разглядывая горизонт в бинокли.
— Много. Два десятка вертолетов, не меньше. Заходили на посадку по одному и улетали на юг.
— Плохо, — сплюнул Бардов. — Если по пятнадцать-двадцать человек в каждом, то это целый батальон по нашу душу…
— Где-то около того… — согласился Куликов. — Многовато будет.
— Где же мы так засветились? Или опять предательство?!
— Да какая теперь разница? Есть вопрос поважнее: кто за нами идет? Непосредственно китайцы или все же местные полицаи?
— Хотелось бы последнее, — вздохнул Юрий. — Так хоть какой-то шанс есть, несмотря на численность и лучшую вооруженность.
— Хотелось бы, — кивнул Вадим. — Но после того, как мы расколошматили им поезд в Улюнхане, я в этом не уверен. Ладно, делать все равно нечего, придется отбиваться.
— Как?!
— Желательно молча. Пусть гражданские ускоряются…
— Они и так из последних сил идут.
— Значит должны отыскать в себе резервы, если сдохнуть не хотят. А мы постараемся их прикрыть.
— Но как?! — не унимался Бардов. — Ты что, собираешься тут окопаться и стоять насмерть?! Их же, как минимум, в три раза больше нас, не говоря уже о лучшей вооруженности!
— Нет, конечно! — засмеялся Вадим. — Стоять насмерть я совершенно не собираюсь! Тем более окапываться. Это не мой стиль! Потому что лобовой бой действительно приведет к нашей смерти, да и гражданских все равно догонят. Нет, я собираюсь устроить им нечто иное, но чтобы мой план осуществился, нужна хорошая координация как между группами, так и членами каждой группы.
— И что ты собираешься им преподнести?
— Сюрприз. Мы станем для них духами, тенями или демонами леса.
— Впервые слышу о каких-то там тенях… — нахмурился Бардов.
— Потому что я сам это только что придумал, хотя не факт, что ранее эту тактику не использовал кто-нибудь другой.
— И в чем она заключается?
— В формировании малых ударных групп по пять-шесть человек, а тактика действий заключается в следующем…
Чем хорош лес для партизан, особенно, если они численно проигрывают врагу, так это тем, что противник не может двигаться единым фронтом, особенно если он как раз многочисленен. Солдатам нужно обходить заросли, глубокие впадины с густо поросшей травой, что вяжет ноги не хуже веревок, а также различные завалы из павших деревьев, коих полным-полно в любой нормальной тайге.