В тылу врага
Шрифт:
— То-то же, узнали где раки зимуют!
— Будете знать с кем дело имеете!
— Русские не сдаются!
С приподнятым настроением отряд поспешил нагнать основную группу.
— Вряд ли они просто так от нас отстанут, — высказал предположение Бардов, когда чувство радости, наконец, уступило место логике.
— Я тоже так думаю, — согласился Вадим.
— Вот только что они задумали?
— Этого нам знать не дано… Можно только предполагать.
— Высадят группу по ходу нашего движения? — предположил Юрий. — Не получилось ударить в спину,
— Вполне возможно. Тогда нам нужно не просто высылать разведчиков вперед, а всем боевым отрядом идти впереди.
— Но могут и с флангов…
— Они все могут. Потому нужно внимательнее следить за небом.
— Это уже может не помочь. Вряд ли китайцы во второй раз допустят ошибку и будут высаживаться в светлое время суток да еще в зоне прямой видимости давая себя обнаружить. Нет, они высадятся ночью, подальше, за горкой. Да, это опаснее, но если очень нужно, то они пойдут и не на такой риск.
— Верно, — кивнул Вадим. — Высадятся где-нибудь за перевалом, подойдя к точке высадке практически по дну ущелья, и получится картина маслом "Не ждали".
— Вот именно. Значит нужно устроить плотную охрану по периметру с хорошим удалением мобильных отрядов от основной толпы. Небольшой отряд продержится какое-то время, пока не подойдут остальные, а гражданские не сиганут куда-нибудь в сторону.
— Если они нам только полное окружение не устроят.
— Ну… давай не будем такими пессимистами, — скривился, как от кислого, Юрий. — Да и вряд ли у них есть ресурсы на такую масштабную операцию. Это же сколько вертолетов надо в воздух поднять, сколько людей перевезти. Сомневаюсь я, что китайцы пойдут на такую масштабную операцию. Притом заметь, что они пользуются местными ресурсами: людьми, оружием, техникой.
— А как же…
— Тот случай с десантированием китайских солдат из поезда, я думаю исключение. А местные ресурсы ограничены… И потом, они же сами себя уважать не будут, если пойдут на это. Тем более, нельзя показывать свою слабость перед аборигенами. Высадить тысячи бойцов ради того, чтобы поймать или уничтожить несколько сотен беженцев?! Перебор. И потом, если бы они реально имели такие ресурсы, то прислали бы подкрепление, а не отозвали своих приспешников.
— Твои слова да богу в уши, — вздохнул Куликов. — Но ты прав, более плотное охранение организовать не помешает, хотя бы для того, чтобы не ломиться всем одной толпой.
Так и сделали. Боевые группы взяли гражданских в плотное кольцо. Но Вадим беспокоился: китайцы все никак себя не проявляли и это на них не похоже. Даже вертолеты нигде не летают. Далеко для вертушек? Да и нерационально дорого для разведки такими средствами? Возможно…
Возможно даже, что над ними где-то под облаками постоянно кружат более экономичные, невидимые невооруженному, да и вооруженному тоже, глазу, беспилотные разведывательные аппараты, отслеживая каждый их шаг.
Тогда почему ничего не предпринимают? Что они такое особо изощренное задумали? Или они все же решили больше не тратить силы и средства на беглецов? Дескать, уходят и черт с ними?
Вряд
Отряд уходил на север еще несколько дней и пересек эту довольно неопределенную черту, за которой заканчивалась зона активного влияния китайцев. Люди это почувствовали и стали вести себя более уверенно. Уже никто не верил, что им грозит опасность, стали жечь костры даже в безветренную погоду, рискуя обнаружить себя днем дымными столбами, а ночью ими же, но в инфракрасном, то есть тепловом режиме сканирования аппаратурой беспилотников.
Вадим проснулся за секунду до того, как его потревожил напарник из числа гражданских, с которым он находился в дозоре. Проснулся от того, что в его сонное сознание проник странный, неестественный для природы и, в то же время, до боли знакомый утробно ревущий звук.
— Что это?!
— Налет, — потерянно ответил Куликов, уже слыша зловещий свист падающих бомб.
На территории лагеря вздулось несколько разрывов, осветив все вокруг. И только с этими взрывами к Куликову, прогнав смертельную апатию вернулось чувство самосохранения.
— В укрытие! — крикнул он, понимая, что скорее всего и их позиции также отмечены и взяты на прицел для последующего обстрела. — Бежим!
— Но…
Вадиму некогда было слушать, что у его напарника там жена и прочие родственники, он увлек его за собой и бросился прочь, подальше от разверзшегося ада.
Отбежав, он в темпе облачился в комплект химзащиты.
— А ты чего ждешь?! Живо оделся! — встряхнул Вадим напарника указывая ему на трофейный комплект химзащиты, что взяли от попавших в засаду полицаев.
Куликов также надеялся, что остальные тоже догадаются облачиться в эти балахоны и напялить на лица противогазы.
— А теперь наверх! Как можно выше! Не спать! За мной!
Рев самолетов над головой продолжался, продолжали греметь взрывы.
"Чего же они раньше самолетами нас не отутюжили? — только и подумал Вадим. — Гордость не позволяла? Скорее, в других местах все заняты реальной боевой работой. А теперь,, когда возникла реальная угроза, что мы уйдем, решили покончить одним ударом?"
Недалеко что-то громко хлопнуло, но не взорвалось. Лишь легкий ветерок пригнал какую-то подозрительную белесую дымку, от которой они, не разбирая дороги рванули прочь как от чертей, только пятки сверкали.
Возвращаться к лагерю утром и смотреть на результат бомбардировки и газовой потравы не хотелось. И так ведь понятно, что ничего хорошего, по определению, они там не увидят.
Так и оказалось. Кого не порвало бомбами, удавила химия и еще неизвестно что выглядело хуже: разорванные тела или вывернутые наизнанку отравляющими веществами люди.