Валориан

Херберт Мэри

– Айдан, – резко проговорил Валориан, перебивая его, – что, черт возьми, ты о себе думаешь…

Но Айдан был слишком возбужден, чтобы выслушивать его слова. Взмахнув рукой в сторону долин, он перебил Валориана:

– Да, я знаю, знаю. Мне не следовало ходить в Актигориум. Я мог поставить под угрозу всю нашу семью. – Он заметил выражение, появившееся на лице брата, и добавил покаянно: – Или себя самого. Мне очень жаль, что я заставил тебя беспокоиться. – Он засунул в ухо палец и несколько раз покрутил им там. – К сожалению, у меня просто уши чешутся от желания услышать последние новости. Я не мог не пойти! – И обезоруживающе улыбаясь,

он закончил свою речь.

Валориан закатил глаза. Просто невозможно было сердиться на Айдана, когда он наконец вернулся домой целый и невредимый, да еще переполненный новостями. Он решил оставить ему эту выходку без последствий. Линна, возможно, с лихвой расплатится с ним за двоих. Он вздохнул:

– Ну, и что же тебе удалось узнать?

– В Актигориуме я обошел несколько питейных заведений, которые мне известны, и знаешь, Валориан, там только и разговоров, что о тебе!

Это был удар ниже пояса. Губы Валориана сжались в узкую щелку.

– Почему?

– Из-за магии в основном. А еще из-за неуплаты подати. Некоторые даже говорят об исчезновении тарнишских солдат и Сергиуса. – Голос Айдана становился все громче по мере того, как росло его раздражение. – Довольно легко догадаться. Кто-то там внизу болтал о тебе, кто-то из членов племени, потому что чадарианцам и тарнишам известно практически все, чем мы занимались этим летом.

Валориан почувствовал, как в животе противно засосало от ощущения предательства. Он знал, что рано или поздно слух о его деятельности достигнет долин, но обычно члены племени избегали общения с чадарианцами и тарнишами, и это позволяло надеяться, что новость распространится нескоро. Но теперь, если Айдан не ошибался, получалось, что кто-то из племени пытался помешать его усилиям.

– Есть идеи, кто бы это мог быть? – Айдан покачал головой:

– Кто бы это ни был, он достаточно умен, чтобы скрыть свое имя. Но и это еще не самое плохое. – Он помедлил и прочистил горло: – Генерал Тирранис издал приказ о твоем аресте. Тарнишский гарнизон выслал отряды для твоей поимки.

– На основании каких обвинений? – спокойно спросил Валориан.

– Неуплата дани, подстрекательство к восстанию и… подозрение в убийстве. – Айдан снова помедлил. – Как ты думаешь, они нашли трупы?

– Не знаю. Может быть. Или, возможно, тарниши просто делают предположение, – ответил Валориан.

Айдан попытался разглядеть выражение лица своего брата, но Валориан слегка отвернулся от него, и его лицо было скрыто в темноте. Он был очень спокоен.

– Я слышал кое-что, что тебе может понравиться, – сказал Айдан. Когда же Валориан никак не отреагировал на его сообщение, он продолжил: – Сообщение о том, что Двенадцатый Легион перешел Волчий Проход этим летом, подтвердилось. Они сейчас находятся в Сар Нитине, ожидая кораблей, которые спустили бы их вниз по течению к заливу. Долины Рамсарина свободны.

И тут Валориан улыбнулся. Потянувшись, он ударил брата по плечу.

– Спасибо, – только и сказал он. Потом он развернул Хуннула и исчез в темноте ночи, чтобы продолжить свой караул.

* * *

Спустя десять дней семья Валориана все еще находилась в движении и все еще не знала, куда ей следовало податься. С каждым днем они все выше и выше поднимались вверх в горы, каждый раз устраивая стоянки на новых лугах и каждый раз на один шаг опережая бесчисленных ищеек и отряды тарнишей, которые так и рыскали повсюду, прочесывая

более низкие холмы в поисках следов Валориана. Семья поняла, в какой опасности находилась, но не роптала, лишь усиливалось беспокойство людей. Снег уже выпал на горных вершинах, в низинах опали листья, а ночи становились все холоднее. Уже давно пришло время устраивать зимний лагерь. И если они будут ждать дальше, то впереди их ожидала очень холодная, голодная и суровая зима. Тем не менее никто в племени, и даже Мать Вилла, не мог придумать подходящего места, которое подходило бы для зимней стоянки и было бы безопасным для всех от тарнишей.

Валориан некоторое время тешил себя различными идеями, включая и возможность провести зиму в Стоунхелме, но, хотя он и знал, что лорд Фиррал был слишком горд, чтобы распространять слухи о его деятельности, он не верил жителям поселка. Стоунхелм был слишком открыт и уязвим.

По правде говоря, он и сам не знал, кому вообще можно верить, кроме членов своей семьи. Любой из членов племени по разным причинам мог направиться вниз в долины и чадарианские поселения и рассказывать сплетни, и этот же человек мог без труда указать местонахождение Валориана. Он принял решение, что, как только он приведет семью на постоянную зимнюю стоянку, сам он будет постоянно перемещаться. Он мог бы объезжать стоянки, продолжая разговаривать с людьми, и если ему повезет, будет водить тарнишей за нос. Он даже мог направиться на юг и сам увидеть Волчий Проход до того, как снег покроет вершины холмов. То, что он будет не переставая двигаться, поможет отвести тарнишей от его семьи.

Однажды ранним утром он замедлил бег Хуннула, следовавшего за повозкой, в которой находились его шатер, скудная утварь, Мать Вилла и Кьерла, сам погруженный в тяжелые раздумья.

К этому времени Кьерла была уже на шестом месяце беременности, и движения ребенка были хорошо заметны под громоздкими юбками. Она улыбнулась мужу, пока резкий рывок повозки не стер с ее лица улыбку. Он встревоженно смотрел на нее, пока она пыталась поудобнее устроиться на сидении.

Мать Вилла раздраженно хлестнула поводьями старую клячу, тащившую повозку, и облизнула губы.

– Знаешь ли, так дольше продолжаться не может, сказала она резко. Кьерле нужен покой перед родами, а не это дерганье.

Он был согласен. Кьерла была далеко не в том возрасте, когда рожают детей, и он уже и сам беспокоился за нее.

Кьерла начала смеяться над ними.

– Да я прекрасно себя чувствую! – кричала она. – Я никогда в жизни не чувствовала себя более сильной и счастливой, поэтому не стоит обо мне беспокоиться. Лучше думайте о том, куда мы можем податься и установить печи. Я с ума схожу от желания поесть свежего хлеба.

Валориан посмеялся над ней. Он должен был признать, что она казалась в добром здравии. И если ей так хотелось хлеба, она его как-нибудь да получит!

И как раз в это минуту раздался крик от головной повозки. К Валориану галопом приблизился Ранулф и закричал:

– Приближается всадник. Охотник! – Хуннул рванулся вперед, мимо повозок, лошадей и людей, чтобы встретить приближающегося наездника. Валориан с удовольствием узнал эти белые волосы. Это был Гилден.

Всадник поднял руки и начал размахивать ими и кричать, приветствуя приближающийся караван с очевидным облегчением и радостью. Он неспешно подъехал к Валориану. Его красный плащ реял на холодном ветру, и он поприветствовал своего друга.