Vanitas
Шрифт:
Судорожный вздох сорвался с его губ, а вот Люция обмерла, застыла, как под заклинанием заморозки.
— Не надо, не трогай, — слабый шёпот.
— Умоляешь? — шестой выгнул бровь. Взгляды встретились. Молчание. — Не правильно умоляешь. Если хочешь чего-то — угоди мне. Используй свой острый язычок и ручки по назначению. Будь наконец послушной девочкой. Нежной, милой и ласковой. И быть может… — горячий шёпот у ушка, — твой принц на сегодня сжалится над тобой.
Уста потянулись к устам, но Люция упрямо поджала губы и отвернулась к лесу.
— Вот как? — у принца по скулам заходили желваки. — Что ж-ж-ж, — нервная кривая усмешка. — Сама напросилась. Только не визжи, а то остальные присоединятся к нам.
Он навалился на неё всем весом и запустил руку туда, куда ещё ни один мужчина её не запускал (о чём сказал стыд и ужас в распахнутых глазах), и это осознание распалило его. Люц всхлипнула, но быстро прикусила язык, помня об угрозе, и впилась ногтями в его плечи. Уперлась пятками в траву, но они скользили по росе и не помогали отстраниться.
Второй рукой принц ослабил завязки на своих штанах и коснулся изнывающей плоти.
Дыхание ускорилось, пульс зашумел в ушах. Взор заволокло томной поволокой, губы прижались к пульсирующей жилке на девичьей шее, и Далеон отпустил себя…
— Люция, Люц, — хрипло шептал он, лениво елозя губами по её подбородку, горлу и за ушком. И едва не мурлыча от удовольствия. Её кожа была солоновата на вкус, как нагретые на солнце речные камушки, а тело мягко в нужных местах, и податливо, как глина. И так идеально совпадало с его, словно принц — кусочек пазла, а она — та самая деталь. — Лююююц. Ну чего ты молчишь? Я же пощадил тебя. Не пошел до конца. И не пойду, — коварный смешок, — если не захочешь. А ты захочешь, да? Люц?
Молчание.
Он коснулся губами угловатого плеча. Холодного, но не мертвого. Однако такого же безучастного.
— Я не насильник, — нахмурился Далеон. Под его поцелуями тело согревалось. Ненадолго. Всё же конец лета, ночь, прохладный ветерок, да и роса дурацкая… — И это не насилие. Слышишь? Ты получила удовольствие.
Шестой замер, ожидая возмущения, но Люция осталась нема и равнодушна.
— Что ты молчишь?! — не выдержал. — Скажи хоть слово!
Встряхнул её за плечо, но девушка лежала безвольной куклой и вообще не реагировала. Бессмысленно таращилась во тьму чащи и с усилием, медленно дышала, словно сдерживалась от чего-то.
Но вот с ресниц сорвались капли и побежали по щекам прозрачными дорожками.
В груди защемило.
С невыносимой нежностью Далеон обнял ладонями её лицо и принялся слизывать слёзы. Такие странные для него, солёные и… вкусные. Люц подавила судорожный вздох и зажмурилась.
— Тш-ш-ш-ш, ну что ты сырость развела? — мягко прошептал принц. — Чего испугалась? Разве я обидел тебя? Сбежал? Я возьму ответственность. Ты вступишь в мой Двор и присягнешь мне. Станешь моей. И я… буду любить тебя.
В этот миг он правда в это верил и видел будущее с ослепительной ясностью. Где они, Двор Мечей, все вместе, за одно, единая сила.
Люция расхохоталась, вырывая его из фантазий. Зло, истерично, захлебываясь слезами.
И холодок бежит по спине Далеона, а хвост, что выбрался из-под сбитой рубашки, начинает в волнении бить по траве.
— Люц?.. — с тревогой подал голос.
— Ненавижу, — тихо проговорила она и резко успокоилась. Заглянула ему в лицо. Жёсткая, холодная; не человек — заточенный клинок, готовый разить. Под рёбрами заныло. — Я ненавижу тебя, Далеон Ванитас. Всей душой. И никогда не буду твоей, — ледяная усмешка. — Хочешь, поклянусь? Собой и всем, что имею. Никогда, слышишь, никогда я не буду твоей.
Далеон взвыл и зарычал.
В сердце будто вонзили нож и прокрутили, дыхание перехватило.
Принц уперся рукой в траву возле её головы и схватился за грудь, точно пытался остановить кровь из невидимой смертельной раны. Но это не спасало. Агония сжигала его изнутри, пока не сменилась столь же пламенной яростью.
— Я убью тебя. — Он взял её за горло. Слегка сжимал и разжимал пальцы, царапая когтями нежную кожу, но так и не решаясь сдавить. — Если не моей, то и ни чьей не будешь. Я обещаю.
«Крестов» клятвы не чертил. Просто пугал. Или нет?
Рука дрожала.
— Как пожелает Ваше Высочество, — иронично отозвалась Люция. — Только давайте быстрее, я не переживу ещё минуту ваших фрикций и мычаний.
— Сссстерва. Какая же ты!.. — прошипел он и в бессилии рухнул на локти, свесил голову, касаясь лбом её лба, а кончиком носа — её носа. Добавил с тихой горечью: — За что?..
«…ты невзлюбила меня с первого взгляда?» — постыдно проглотил.
— За что?! — взъярилась она. — Да вы издевались надо мной с первой встречи! Шпыняли, гоняли палками. Вы топили меня! И ржали!.. И сегодня!.. — ей не хватало воздуха, а к глазам опять подкатили злые слёзы, в груди застряли рыдания. Она перевела дыхание. — Я никогда этого не забуду. И ни за что не прощу. Слышишь?!
Далеон зажмурился, стиснул зубы и судорожно огладил её кудри и лицо. Словно пытался запомнить напоследок каждую деталь, каждую черточку. От шероховатости влажного волоса, до гладкости горячих щёк, острых бровок, дерзкого носика и нежных губ.
Замер, раздувая ноздри.
— Я сотру тебе память об этой ночи. Хочешь?
Она сомкнула синие очи и расслабилась.
— Хочу.
Глава 12. Сон о прошлом
5 лет назад…