Васка да Ковь

Эйта

Замок возвысился над Ковью зловещей черной громадой. Холодной, неживой. Она бы не удивилась, если бы архитектором оказался какой-нибудь купивший людство иноземный упырь, по ихнему - вампир. Выхолощенность линий, крайне острые на вид углы, при этом Ковь могла побиться об заклад, что если измерить любой угол - получится ровно девяносто градусов, не больше и не меньше, тютелька в тютельку. Ни единой завитушки в отделке узких бойниц, служивших замку окнами, стены - черные полированные камни, совершенно гладкие на вид.

На этой земле никогда не воевали: слишком далеко

от Столицы, от границы с куксами еще дальше, нечисти больше чем людей, глухие леса. Просто не было смысла воевать. Но этот замок прямо таки похвалялся своей воинственностью. Как рвется в армию заигравшийся в солдатики мальчишка, замышляя сбежать из-под строгого родительского надзора, уверенный в своей силе и взрослости. Только здесь материнским подзатыльником послужила молния, расколовшая замок на две неестественно равные части.

Как по линейке.

"В этом замке должно быть очень холодно зимой", - подумала Ковь и поежилась.

Она ошиблась. Очень холодно в замке было летом, не смотря на летнюю жару, царившую на улице. Что тут творилось зимой, Ковь боялась даже предполагать.

Их препроводили в обеденный зал со всей возможной почтительностью. То ли Васка превзошел сам себя в составлении гостевого письма, то ли здесь просто очень давно не было гостей, но приняли сэра Диерлиха с невестой по высшему разряду. (После долгих препирательств Ковь все же согласилась, что на сестру Васки не похожа ни в профиль, ни в анфас, и согласилась числиться невестой).

Хозяевами замка и вправду оказались близнецы. Причем близнецы классические, прямо до анекдотичности: похожие как две капли воды и показавшиеся Кови поначалу каким-то диковинным существом о двух головах, аристократически чернобородым, хищнолицым, уверенным в своей силе, наглым. Один из них начинал фразу, другой подхватывал, и казалось, это эхо перекликается само с собой.

– Здравствуйте...

– ...Дорогие гости...

– ...Каким ветром...

– ...Вас занесло в наши края?

Васкилерох разливался соловьем. Мол, по поручению старшего брата искал он себе невесту, здоровую, (тут Ковь согласно кивнула, вспомнив, который по счету сын их владетеля прожил хотя бы месяц) не очень состоятельную (тут кивнули уже близнецы, соглашаясь, что от облагодетельствованной церковной мыши гораздо меньше проблем, чем от богатой и уверенной в себе бабы с целым выводком влиятельной родни за плечами) и по любви.

Тут впервые шевельнулась высокая, прямая как палка брюнетка с чертами лица настолько правильными, что те складывались в нечто крайне некрасивое. Она напомнила Кови замок: такая же аккуратная и какая-то чересчур остроугольная. Слишком длинный на вид нос, локти, подбородок... Мымра мымрой. Так как она сидела справа от правого брата, Ковь закономерно рассудила, что это его жена и есть.

Жена быстро-быстро затрясла головой и вклинилась в Васкин рассказ как хищная щука в стайку мелкой рыбешки:

– Ваша невеста совершенно очаровательна! Простолица, молчалива... чернь любит ее, наверняка любит, не так ли? И матушку любила...

"Вот ведь стерва!" - восхищенно подумала Ковь.
– "Это же надо,

так обласкать по матушке! Она б еще прямее намекнула..."

Васка пнул ее под столом ногой. Ковь фыркнула - она и не собиралась отвечать. По крайней мере, сейчас.

– Моя невеста...
– замялся сэр Васкилерох, явно не ожидавший такого хамства, - Моя невеста... Она действительно может найти общий язык даже с гадюкой, что уж говорить о черни, о этой соли земли? Не может хороший владетель быть оторванным от дел своих подданных...

– Да вы разделяете идеи Дикольшеха!
– всплеснула женщина руками в притворном восхищении, - Вольнодумец...

– Он хотя бы может разделять идеи, а не высмеивать чужие, выпячивая свою состоятельность, - перебила Ковь.

Тот брат, чьей жены за столом не было, выставил вперед ладони в примиряющем жесте:

– Дамы, дамы, пожалейте мужчин! Так где, говорите, находится ваше владение, сэр Васкилерох?

...Перед тем, как гостей развели по разным комнатам, Ковь прошипела Васке на ухо:

– Попомни мои слова, неспроста эта грымза на нас так взъелась! Это она во всем виновата, зуб даю! И почему нас не встречала ее сестра? Боится в глаза поглядеть?

– Лучше бы ты язык отдавала. А то зубы на болтливость мало влияют, - огрызнулся Васка, - я кому сказал, улыбайся и молчи, богами заклинаю!

Если Кирочка была очень красивой девочкой, навечно законсервированной в возрасте пяти лет, то перед ее сестрой проблемы утопления не стояло, и она выросла в девушку, пожалуй, даже слишком зрелую для своих пятнадцати. Ради таких, как она, в древности брали города. Единственным ее недостатком в глазах Кови, не понимавшей аристократических мод, было то, что Мила была немного бледновата, ее кожа несла легкий, едва различимый оттенок голубизны, что, впрочем, было неизбежно: все-таки сестра русалки.

Ковь плохо ладила с магичками, которые специализировались на воде. Даже если те были необученные. Однако с этой было нужно поладить, и Ковь дала себе зарок сначала думать, потом говорить.

Мила заявилась к ней в комнату на рассвете, очень напомнив сестренку. Но она этот раз Ковь подготовилась: ночью к ней прокрался Васка и теперь дрых на полу как самый верный на свете страж. Мила запнулась об вольготно растянувшегося на полу рыцаря и не смогла застать Ковь врасплох. И, кажется, оттоптала Васке бок, потому что он с отчетливым звяканьем вскочил и ругнулся, держась за пострадавшую часть тела. Кови показалось, что проснулся он уже после того, как выхватил из сапога кинжал.

Она запалила свечу. Солнечного света, проникавшего в покои через узкую бойницу, было вполне достаточно, но Ковь всегда успокаивал горящий огонь рядом.

– Так это вы те двое, которых нашла сестра?
– Сразу взяла быка за рога Мила.

– А что, кроме нас еще кто-то приехал?
– Делано удивилась Ковь и осеклась, готовая извиниться за вырвавшуюся резкость.

К счастью, Мила не обратила на нее внимания.

– Ну и кто из вас главный?

– Он!

– Она!
– Ответили они дружным хором.