Васка да Ковь
Шрифт:
Мила явно запуталась. Неужели все эти годы она только и думала, кто убийца, не доверяя никому, кроме не очень-то живых родственников? Неудивительно, что она в таком отчаянии, что готова вырезать всех.
– Это, конечно, очень интересно, но ты не думала, как велики шансы, что тебя выдадут замуж? Ну, когда выскользнула из собственной комнаты ночью?
– Вдруг сказал Васка.
– Вот-вот тебе найдут подходящего мужа и отправят подальше, раз как наследница ты больше не нужна. На твоем месте я бы не поступал столь опрометчиво и перестал
– ...Твою ж...
– Протянула Ковь, отвлекшись от разглядывания Милы, - А ты прав. Только ей даже из комнат выходить не надо было бы... Думаешь? Пятнадцать ведь всего, и ты рыжий. И у тебя есть невеста, которая зубами вцепится...
– Насколько я понял, им все равно. Я-то думал, почему нас так охотно приняли... скажу тебе вот что, Ковь, ни один молодой неженатый аристократ не войдет в замок, где есть несговоренная девушка старше двенадцати. Особенно, если ее хотят сбыть с рук. Прислушайся.
– Что?
– Ну, прислушайся, как ты умеешь. Солнце уже высоко, если все так, как я и сказал...
Васке не надо было договаривать, Ковь поняла.
Милы в комнате нет, Васки тоже нет, человек, который пошел бы подкладывать компромат в его комнату, это бы засвидетельствовал. Следующей комнатой, которую проверят, будет ее.
В конце концов, перекупить бедную невесту не так уж и сложно. Вряд ли она выглядела как кто-то, кто втрескался в Васку по уши, и будет драться за него до последнего.
Ковь прислушалась.
Далеко-далеко шумел лес и грыз землю червяк где-то глубоко...
Да уж, настраиваться Ковь так и не научилась. Она стала потихоньку уменьшать дальность.
Гудел ветер где-то на чердаках, шумели кухарки в дальнем крыле, где была кухня... нет, это все еще слишком далеко. Она прислушалась чуть по-иному.
По коридору определенно кто-то гневно топал. Негодующе. Разъяренно. Ковь даже подумала, что для подобной ситуации это как-то чересчур, так топать.
– Ты прав. Еще минут десять и... Мила, прячься.
Девушку затрясло. Ковь удивила такая реакция. Для девушки, много лет успешно скрывавшей свои контакты с братом-мавкой и сестрой-русалкой, Мила была слишком трепетна. Хотя, может, поэтому и скрывала успешно, что боялась каждого шороха? А, может, ее трясет от ярости?
– К-куда? Может, я просто выйду и убегу?
Нет. Не от ярости.
– Чтобы увидели, как ты выбегаешь из моей комнаты? А зачем ты сюда ходила? Быстро, отвечай!
– Рявкнула Ковь.
– Ну, что ты делала в комнате у незнакомой девки непонятного роду-племени?
– Эм... знакомилась? Интересно было послушать истории о... о... э-э-э...
– Прячься.
– Твердо сказали Васка и Ковь.
Ковь не ожидала, что они скажут это одновременно. Иногда их мысли шли в одном направлении, это ее пугало. Вот
– А ты... Приспусти-ка с плечика рукав.
К тому времени, как в комнату наконец постучались, Ковь уже успела задремать у Васки на коленях. Сам Васка не заснул только потому, что волосы "невесты" (первоклассный конский волос, мастер говорил, что непрофессионал от человеческих и не отличит) щекотали ему шею и нос, и он с трудом удерживался от чихания.
– С добрым утром!
– Наконец вломилась в комнату небеременная мачеха. Мила, кажется, назвала ее Гарпией, но за обедом ее представили как Ганталену.
От ее резкого возгласа Ковь дернулась и заехала Васке затылком в подбородок. Он прикусил язык, а она, видимо, хорошенько ушибла голову, оттого удивленный вскрик вышел особенно натурально.
– Это не то, что вы подумали!
– Не задумываясь, выдала Ковь.
В ее голосе слышалась на редкость правдоподобная паника. Иногда Васке хотелось основать с ней на пару бродячий театр, и жить на гонорары до самой старости.
– Меня мучали кошмары, а сэр Васкилерох знает, что на новом месте меня всегда мучат кошмары, и я закричала, а у нас такая... ну, эта, красная нить, связь богов, судьба, мы любим друг друга, и он тут же примчался, и стал меня утешать, и утешал, и утешал, и утешал...
Конец фразы красная как помидор Ковь уже шептала себе под нос, уставившись на свои босые ноги и сминая в пальцах подол. Где-то Васка это уже видел.
Окончательно Ковь похоронила свою репутацию, когда подняла голову и сказала:
– А так я бы никогда до свадьбы... я порядочная девушка!
– Угу.
– Хмыкнул Васка угрюмо и повел себя так, как вел себя его брат, застигнутый на горячем: напал на раздражитель.
– Почему вы нарушили покой моей невесты? Таково ваше гостеприимство, врываться ни свет, ни заря в комнаты и будить бедняжку? Это уже неприкрытое хамство, знаете ли. Вы еще на ужине не высказали достаточного уважения... Мы уезжаем после обеда. Я скажу вашему мужу, что вы нанесли мне ужасное оскорбление.
Разумным было бы просто сказать, что она зашла пожелать доброго утра, извиниться и ретироваться, но, к счастью, Гарпия растерялась и дала Васке еще повод для удара:
– Я искала мою падчерицу...
– Простите? В покоях моей невесты?
– Мы нашли ее шарфик в вашей комнате...
– Что? Вы рылись в моей комнате?!
– Возмущенно воскликнул Васка.
– Мой дядя три года был в свите младшего принца! Мы обязательно... Да как вы...
– Но шарфик...
– Я понятия не имею, как он там оказался. Ваша падчерица... я, кажется, не видел ее на обеде, у вас есть падчерица? Наверное, она живет в этом замке дольше меня? Она могла его оставить до того, как я приехал. Сколько ей лет?