Вдовы

Макбейн Эд

— Какая возня? — быстро спросил Карелла.

— Ну хорошо. У него была интрижка с этой, с Маргарет. Он и маму-то бросил поэтому. Но одно дело получить развод и уж только потом встречаться с кем-то. И другое дело, что он затеял развод, потому что хотел жениться на Маргарет. Он долго жил с ней до развода. Понимаете? В этом разница.

— Конечно, — сказал Карелла.

— Ну так вот, моя сестра этого не одобряет. Она прекратила встречи с ним... О, наверное, через девять-десять месяцев после его второй женитьбы. Таким образом я стала

как бы его единственной дочерью. Все, что у него и было на самом деле.

Браун подумал, что бы могло означать «все, что у него и было».

— О чем вы говорили в прошлый четверг? — спросил Карелла.

— О том, о сем, ничего определенного.

— А он не говорил, что его что-нибудь беспокоило?

— Нет.

— Не намекнул на какие-нибудь там...

— Нет.

— Неприятности...

— Нет.

— С кем-нибудь повздорил...

— Нет.

— Проблемы личного характера...

— Ничего подобного.

— Ну ладно. Скажем так: он выглядел обеспокоенным, напуганным?

— Нет.

— Озабоченным?

— Нет.

— Может быть, вам показалось, что он чего-либо или кого-либо избегал?

— Избегал?

— Ну, я имею в виду — в разговоре, не договаривал, скрывал что-то.

— Нет-нет, он вел себя абсолютно так же, как обычно.

— А не могли бы вы дать нам хотя бы общее представление, о чем говорили с ним? — вмешался Браун.

— Ни о чем. Разговор папеньки с дочуркой.

— И все-таки — о чем?

— Мне кажется, мы говорили о его поездке в Европу... Он должен был туда отправиться по делам в конце месяца.

— Да. И что же он говорил по этому поводу?

— Только то, что видит поездку в перспективе. Готовится к ней. У него новый клиент в Милане — модельер, дизайнер, собирающийся внедрять свой стиль в этом городе, а потом еще какое-то дело во Франции... По-моему, он назвал Лион...

— А говорил он, один летит или нет?

— Я не думаю, что Маргарет собиралась ехать с ним.

— Не упомянул, кто мог его сопровождать?

— Нет.

— О чем еще вы говорили?

— Вы знаете, действительно, это был разговор ни о чем, о пустяках. Мы ничего такого серьезного не обсуждали. Ну — обычный дружеский треп отца с дочерью.

— Да, но все-таки о чем?

Лоис посмотрела на него с нетерпением, издав, как показалось, вздох досады. Помолчала несколько минут, обдумывая что-то, потом заговорила снова:

— Я ему сказала, что перехожу на диету, а он сказал, что это смешно, мне не требуется сбрасывать вес. О!.. Еще он говорил, что собирается опять брать уроки фортепиано; ведь в молодости он играл в джаз-оркестре...

Ее серо-голубые глаза теперь были воздеты горе, словно стараясь вырвать у неба какие-то воспоминания; кончик губы был закушен: ни дать ни взять — этакая прилежная ученица, корпеющая над домашним заданием.

— Да... И мне кажется, я что-то сказала относительно дня рождения Марка, моего мужа Марка... У него день рождения на будущей неделе, а я еще ничего

не купила ему в подарок. А знаете, кстати, это очень трудно — припомнить каждое слово, которое...

— У вас это прекрасно получается, — сказал Карелла.

Лоис скептически поморщилась.

— Значит, день рождения мужа, — вернул разговор в нужную колею Браун.

— Да. Мне кажется, мы обсуждали, что же купить подходящее, Марку так трудно угодить. И папа посоветовал купить ему карманный калькулятор. Марк любит всякие современные технические штучки, он дантист.

Карелла вспомнил дантиста, с которым недавно познакомился. Теперь этот дантист тянул срок в тюрьме Кастлвью. Большой срок. За то, что баловался ядами после работы. Карелла попытался представить себе, каким именно дантистом был Марк Стайн. Стиву пришло в голову, что за всю жизнь ему не понравился ни один зубной врач.

— Калькулятор... Такой, какого у Марка никогда не было. Папа уточнил, что вообще подарки надо выбирать очень тщательно. Я сказала, что хочу подарить Марку собаку, но папа заявил, что собаки доставляют уйму хлопот, когда вырастают из щенков, и я должна прежде хорошо подумать.

«Две пули в собаку, — вспомнил Браун. — Кому в голову придет убить не бродячую собаку?..»

— Скажите, — спросил он, — а собака вашего отца никогда никого не кусала?

— Кусала?

— Ну, может, напугала, зарычала.

— Хм... Я просто не знаю... Во всяком случае, папа ни о чем таком ни разу не говорил. И я действительно не знаю. Не думаете ли вы, что...

— Да нет, спросил просто из любопытства.

Он подумал, что в этом городе есть всякие собаки.

— Бетси ненавидела его собаку, — сказала Лоис.

Детективы уставились на нее.

— Она вообще ненавидит всех собак, но особую неприязнь питала к Амосу.

«Ничего себе имя у собаки», — подумал Браун, тихо кашлянул и спросил:

— Какой породы?

— Черный Лабрадор, — ответила Лоис.

— Почему ваша сестра ненавидела собаку?

— Мне кажется, она как бы символизировала новый брак. Эта собака — подарок Маргарет. Она подарила ее папе на их первое Рождество. Тогда Бетси еще встречалась с отцом. Но она даже вида этой собаки не выносила. А ведь это такое дивное, славное существо, лабрадорчик, знаете ли... Но Бетси — взбалмошная, у нее все чувства переплетаются. Раз уж ненавидит Маргарет, то и ее собаку будет ненавидеть. Очень просто.

— Ваша сестра по-прежнему живет на Родмэн-стрит? — спросил Карелла и показал страничку блокнота, где был записан адрес Бетси.

— Да, это там, — сказала Лоис.

— Когда вы видели ее в последний раз? — спросил Браун.

— В воскресенье. На похоронах.

— Она была на похоронах? — удивился Карелла.

— Да, — сказала Лоис и грустно добавила: — Потому что она его любила, я так думаю.

* * *

— Отсюда хороший вид, — сказала девушка.

— Угу, — буркнул Клинг.