Вентус
Шрифт:
А сам Аксель? Он больше не чувствовал себя хозяином положения. Ему требовалась помощь! Он хотел убраться отсюда, причем немедленно. Интересно, Каландрия тоже чувствует себя выбитой из колеи? И как она отреагирует на это чувство? Начнет сражаться еще ожесточеннее?
Аксель медленно провел руками по волосам, поднял голову кверху и уставился в небо.
– Аксель!
К нему подошла Мария. Тон у нее был извиняющийся. А может, просто настороженный.
– Что?
– Я здесь не по своей воле.
Аксель глянул на нее. Мария не злилась, и Аксель
– Извини, - сказал он.
– Ты, конечно, права. Мы совсем рядом и поэтому должны попытаться. В конце концов, именно для этого мы сюда прилетели.
Или почти для этого. Какая теперь разница?
– Мне жаль, что ее здесь нет, - промолвила Мария.
– Честное слово. И я хочу, чтобы все это поскорее закончилось, причем благополучно.
– Знаю!
– Тогда пошли. Я надеюсь, мы доберемся туда дотемна. Она зашагала к лошадям.
«Я больше не понимаю, что делаю», - хмуро подумал Аксель, идя вслед за ней. Как ни странно, эта мысль принесла ему облегчение. Он почувствовал себя свободным - и беспечно рассмеялся.
– Ладно! Нанесем визит старому другу.
Замок Туркарета сиял огнями и значительно превосходил размерами замок Боро - возможно, потому, что был моложе на несколько столетий. Стены, казалось, сплошь состояли из окон - высоких, изящных стрельчатых проемов из обрамленного свинцом стекла, разделенных узкими контрфорсами. В другое время Аксель залюбовался бы им. Будь здесь Джордан Масон, он наверняка подробнейшим образом рассказал бы Акселю об архитектуре строения. Но сейчас в голове сидела только одна мысль: «В замке полным-полно народу».
Они с Марией спрятались за кустами на краю лужайки метрах в ста от здания. Ночь выдалась облачной, так что огни в замке были единственным источником света. Золотистые потоки света из окон озаряли лужайку, припорошенную ранним снегом, и склеп посредине.
«Начинаю повторный заход, - раздался голос корабля.
– Будем рядом с вами через пятнадцать минут».
– Они вот-вот будут здесь, - сказал Аксель.
– Отлично. В таком случае пошли. Мария с трудом разогнула затекшие ноги.
– Погоди!
– Аксель схватил ее за рукав.
– Глянь! Он показал на лужайку.
– Что такое? Я вижу только снег.
– Следы! Повсюду следы!
Десятки следов, ведущих от замка, огибали склеп и пропадали в бесчисленных хозяйственных постройках или же в темной стене леса, окружавшего поместье.
– Я вижу, - нетерпеливо отозвалась Мария.
– Ну и что? Здесь много народу.
Аксель аж взвыл от раздражения.
– А когда перестал падать снег?
– Два часа назад.
– Послушай, - сказал Аксель.
– Если снегопад закончился два часа назад, значит, следы были оставлены после заката,
– Да-а… - Мария присела от неожиданности.
– По-твоему, они знают, что мы здесь?
– По-моему, они знают, что кто-то должен прийти, - отозвался Аксель.
– Только не знают зачем. И это наше единственное преимущество.
–
– прошептала Мария. Аксель посмотрел на склеп.
– Умеешь быстро бегать?
Это был риторический вопрос; для человека, передвигавшегося на цыпочках, она бегала на удивление хорошо.
– Я поняла. Мы бежим к склепу, хватаем голову Иоанна Крестителя и молимся, чтобы корабль подоспел быстрее солдат.
– Какого Иоанна? Мария закатила глаза.
– Не важно. Ну что? Побежали?
– Смешно и глупо, - пробормотал он.
Однако встал - и на счет три они рванули из кустов на лужайку.
Пробежали десять метров, двадцать, тридцать… Окрика не было. «Может, я ошибся», - подумал Аксель.
– Там! В поле! «А может, и нет».
Залаяли охотничьи собаки, и черные силуэты людей выступили из тени деревьев на дальнем краю имения.
– Беги!
Аксель помчался назад, даже не оглянувшись на Марию. По снегу неслись шесть гончих. Изо всех сил стараясь не спешить, Аксель опустился на одно колено, выхватил лазерный пистолет и прицелился, ожидая, когда собаки подбегут на расстояние выстрела.
Все гончие по очереди превратились в кроваво-красные маяки и застыли на снегу. Когда одна из них падала, другая вспыхивала огнем; будь здесь трезвый сторонний наблюдатель, он заметил бы прерывистый красный луч, соединявшийся с алой вспышкой в руке Акселя. Однако преследователям казалось, что в снегу сами по себе образовывались красные углубления, хватавшие собак. Последняя из них упала метрах в четырех от Акселя, и, пока она катилась по снегу, он вскочил на ноги.
Мария стояла у входа в склеп. К ней приближались несколько мужчин; она спряталась за камнем.
– Подождите!
– крикнул Аксель.
Двое других мужчин подбежали к нему; Аксель выругался, увидев блестящие в свете из окон шпаги. Не то чтобы они могли убить его - Туркарет уже старался его продырявить, причем со знанием дела, - но их удары были чертовски болезненны.
К тому же они запросто могли убить Марию.
– Стой!
– крикнул первый из нападавших, преградив Акселю путь.
Тот шарахнул его по голове и рванул вперед.
Двое мужчин схватили Марию. Она отчаянно сопротивлялась, но потом обмякла в их руках. Аксель услышал, как один из нападавших изумленно вскрикнул, увидев, как Мария выскользнула из крестьянского платья и растянулась в своей черной униробе на снегу.
Она вскрикнула - возможно, от холода. Потом откатилась в сторону и пропала из виду.
«Вот ненормальная!» - подумал Аксель. И тут его окружили пятеро.
Как и прежде, клинки ранили его, но не проникали сквозь кожу. Двое из нападавших поняли, что противник защищен, и стали осторожнее, но Аксель не дал им опомниться, поскольку увидел, что двери замка отворились и оттуда хлынули вооруженные люди.
– Аксель!
Он послал последнего врага в нокдаун боковым ударом и, обернувшись, увидел, что Мария стоит рядом с ним. Ее тело ниже шеи обволакивало чернильное облако; она не могла подавить неудержимую дрожь.