Вертолёт

Щупов Андрей Олегович

Укрывшись в вертолете, некоторое время еще спорили о перспективах ночных прогулок.

– Нам, ребятки, теперь постоянно настороже надо держаться, - бурчал, засыпая, Чибрин.
– И всегда вместе.

– Вот и я о том же!
– восклицал Матвей.
– Твой дом - твоя крепость! Ни шагу в сторону, а если уж приспичило погулять, то выходить втроем или вдвоем.

– И что, так всю жизнь?

– Зачем? Пока все это как-нибудь не закончится.

Южин с удивлением покосился на сержанта. В голосе Матвея звучали уверенные нотки. Похоже, сержант ничуть не сомневался, что любые передряги рано или поздно благополучно завершаются.

Дети не верят в смерть, Матвей же не верил в печальные исходы. И это несмотря на то, что потерял большую часть своих товарищей. Южин молча ему позавидовал. Сам он до недавнего времени испытывал шок. Гигантская трава, грызуны, терзающие погибших людей... Грань сумасшествия начиналась где-то совсем рядом. Может быть, он и спятил бы, не укуси муравей его в ногу. Крючконосая старуха с косой из мифического образа стала вдруг вполне явственным существом. Она дышала ему в лицо и терпеливо ждала. Но, наверное, нашлись у нее дела поважнее. В тот кризисный час Южин разглядел, как с ворчанием старуха удаляется прочь, забрасывая на плечико ветхонькую котомку. А наутро он пошел на поправку. Но более важным было то, что, заглянув в пропасть, откуда тянуло мертвецким холодом, Южин изменил свое отношение к происходящему. Вернее, оно переменилось само. Страхи отступили в сторону, потесненные человеческим любопытством. Почти приготовив себя к смерти, он вдруг обнаружил, что и безысходность вполне переносима. Лучшее из всех утешений - знать, что бывает и хуже. Что такое "хуже", он теперь знал. Хотя и не питал иллюзий, подобно Матвею.

– А мне думается, нам надо, наоборот, почаще осматриваться, изучать этот мир. Вертолет - крепость до поры до времени.

– Да ты никак жить здесь собрался?

– Не он собрался, а его собрали, - буркнул Чибрин. Он почти спал.

Южин пожал плечами.

– Надо быть готовым ко всему. Кто его знает, насколько затянутся эти приключения.

– Вот ты и готовься, - не слишком дружелюбно отреагировал Матвей.
– А я в этой лилипутии ничего не забыл. На гражданке у меня родители, сестренка, так что извини, браток. Надумаешь оставаться, компанию тебе не составлю.

– При чем здесь компания!
– Южин заволновался.
– Не я же вас сюда затащил. Надо просто просчитывать варианты!

– К примеру, вариант возвращения к пещерной жизни, - съехидничал сержант.
– Научиться добывать огонь трением и на кострах поджаривать мясо мышей...

– А что? То есть, я имею в виду, конечно, не мясо, а пещерную жизнь. Это может оказаться надежнее вертолета.

– Жить в пещерах? Спасибо!..

– Да что тут такого? Только представь, какие пещеры в нашем нынешнем положении можно обнаружить!

– Ага... Ищи дураков!

– Между прочим, в древние времена существовало великое множество пещерных городов. С жилыми помещениями, кладовыми, банями... Один только Вардзиа чего стоит! Более шестисот залов!

– Что еще за Вардзя?

– Не Вардзя, а Вардзиа. Пещерный город, расположенный на территории Грузии. И жило там чуть ли не двадцать тысяч человек!

– Это что же, все до последнего клозета - под землей? Как у кротов каких?

– Почему как у кротов? Как у людей. И свечи имелись, и лампады. Мебель, само собой...

– Лампады... Много ты при таком освещении увидишь!

– Зато безопасно. Ни тебе дождя, ни града.

– Чего уж безопасного... Напусти в любой такой город фосгена, и без единого выстрела все двадцать

тысяч отправятся прямиком к Аллаху.

– Какой, к черту, фосген в двенадцатом веке?

– А-а... Так вон это когда было. Чего ж теперь вспоминать?

– Можно и вспомнить, не помешает. Древние - они дураками не были, хоть и знать не знали о твоем фосгене...

В кабине пилотов тем временем тоже шел разговор. Не самое завидное дело - пробуждаться от всхлипов, но именно всхлипы разбудили оператора. Вздрогнув, он открыл глаза, непонимающе уставился на широкую спину Константина. Плечи майора дрожали, и время от времени доносились те самые подозрительные звуки.

– Ты что, командир, очумел?
– Сергей чуть привстал.
– Ты чего делаешь, Костя? Плачешь, что ли?

В подобном состоянии он видел коллегу впервые.

Спешно утерев глаза, Константин глухо прокашлялся. В полумгле лицо его было трудно разглядеть, и на мгновение Сергей даже усомнился, да слышал ли он в действительности что-нибудь? Оператор потянулся рукой, чтобы включить свет, но голос Кости остановил.

– Не надо, Серег... Так это я - о своем думал.

– Может, сон какой приснился?

Майор странно усмехнулся.

– А разве то, что с нами творится, на сон не похоже? Чистый бред!

– Так-то оно так, но...
– Сергей споткнулся, не зная, что сказать дальше.

– Я, Серега, понимаешь, представил вдруг, что никто и ничто нам уже не поможет. И чего ради? Откуда ждать этой помощи? Ребята Чибрина - вон какие малолетки были, а и то...

Оператор молча слушал. Заворочавшись в пилотском кресле, майор продолжал:

– Я ведь, Серега, дед уже. И внуков у меня аж двое.

– Да ну?..

– Вот тебе и ну! Сын-балбес успел настрогать. Хоть на одно путное дело сподобился. Да... Вот я, стало быть, и представил, что придется им теперь без меня, - Константин снова глухо прокашлялся.
– Главный кормилец, так сказать, - и пропал без вести.

– Брось, Костя, чего ты...
– Сергей похлопал по рыхлому плечу коллеги.
– Ни куда не денутся твои внуки. Вырастут. Тем паче, что пацаны. Если б девки были - другое дело...

Ладонь майора нашарила его руку, благодарно пожала, и к этому самому пожатию Сергей с интересом прислушался. Сухие, горячие пальцы принадлежали не кому-нибудь, а обладателю внучатого поколения. Странная это, должно быть, штука - быть дедом...

А Ваня Южин шепотом продолжал рассказывать сержанту:

– ...Флора - она, Матвей, в солнце нуждается. Научный факт, аксиома. Чтоб, значит, вырабатывать хлорофилл и разный там фотосинтез. А на юге Казахстана глубоко под землей обнаружили целую рощу. Представляешь?

– Как же она там выросла? Если без солнца нельзя?

– Загадка. Пещеры - всегда загадка. Сколько спелеологов там погибло! Не зря же все они туда лезут и лезут.

– Стало быть, ты хочешь, чтобы и мы туда теперь лезли?

– Вынужденная мера, Матвей. Размеры диктуют все. Оглянись. Где живут крысы, хомяки, змеи? В катакомбах. Иной возможности выжить мир им не предоставляет.

– Иди ты, знаешь куда! В норы он нас зовет жить... Спасибочки, утешил!

– Да ты не понял, Матвей!

– Понял. Прекрасно все понял! Хочешь чирикать воробышком на дереве чирикай. Жить в пыльных норах - пожалуйста! Только без меня!

– Ну, а где же ты собираешься жить?

– В доме, как все нормальные люди! И кончим на этом.