Вигил
Шрифт:
— Вроде того. Только это не помогло Кенреду. И мне бы не помогло, если не Гай. Он меня спас.
— Значит, теперь вы квиты, — усмехнулась Галла.
— Наверное. Я не считала, — она подумала, что была бы не против закурить или выпить, обстановка к этому располагала.
— Эх, выпить бы, — неожиданно озвучила её мысли Галла, — да нельзя.
— Я бы тоже с радостью, — хмыкнула Мария, — да вот беда, до дома тогда точно не дойду. И так голова кружится и шатает.
— Сотрясение у тебя.
— Оно самое. Этот урод меня хорошо приложил, — поморщилась она и без перехода спросила. — Как ты вообще оказалась в Колонии?
— Да уж не по
— Что же вы все так привязались к этому эфиру! — Квинтиус фыркнула и ухватившись за столб начала подниматься.
— Ладно, я погорячилась, — примирительно начала Галла.
— У тебя хороший муж и скоро будет замечательный малыш, — отрезала Мария выпрямившись. — Это стоит гораздо больше, чем все эфирные умения. Цени.
Не желая больше тратить время на утомительный разговор она медленно заковыляла к дому вигила. В планах было упасть на кровать и проспать так долго, как получится.
4
Колония на Озере тяжело пережила набег дикарей. Тирей умер на следующий день не приходя в сознание. Нидгар бился за него несколько часов и так выдохся, что слег сам и еще сутки не мог прикасаться к эфиру. Тройные похороны устроили через три дня после набега. Как и положено, погибших в бою легионеров собирались сжечь. Багровый закат окрасил кровью крыши домов и подготовленные на пустыре за поселением вязанки дров. Молчаливая процессия медленно и тягуче растянулась по улицам. Тела, закутанные в ритуальную ткань, расшитую лавровыми венками и надписями SPQR, несли оставшиеся в живых легионеры. Последние лучи солнца багрянцем легли на их тоскливые лица.
Посеревшая Эда поддерживала под руку отца, который разом постарел и еще сильнее согнулся от горя. Идо бережно обнимал невесту и не давал упасть ей и Ордмеру. У Агриколуса и Тирея родни в поселении не оказалось, их прах отправят родственникам в Кастеллум и на материк. Возглавлявший процессию Фаберус подождал, пока тела уложат на костры и глухим голосом произнес прощальную речь из которой Мария узнала о том, что все трое представлены к посмертным наградам. Декан принял из рук префекта факел, поджег ветки под Тиреем и Агриколусом и передал его Ордмеру Облитиусу. Руки старика так дрожали, что он чуть не выронил факел. Помогла дочь, Эда схватила его левой рукой поверх отцовской и вдвоем они зажгли погребальный костер под Кенредом.
О чем думали остальные наблюдая за яркими в южной ночи языками пламени, Мария не знала и словно забыла о них. Взгляд прикипел к огню, пожирающему тех, кто еще несколько дней назад был жив и не представлял, что доживает последние часы в этом мире. Интересно, они тоже оказались в том странном ничто, воспоминания о котором напрочь стерлись из её памяти? Черными безликими статуями вокруг застыли жители. Казалось, они на краю мира в глубине веков, где первобытные ужасы имеют плоть, кровь и острые клыки. Только отступи во мрак, скройся от уже догорающего огня, и они вцепятся в горло, вопьются в мышцы, раздирая и пожирая без остатка. Когда сосредоточенные префект и декан собрали пепел легионеров в большие квадратные металлические шкатулки, желание напиться стало особенно жгучим. Мария еле добрела
Любой раздражитель от долгого воздействия теряет свою силу, реакция слабеет. Раздирающая на части боль сменяется зудом. Осев на кровати и уставившись в темноту за окном Мария с отстраненным сожалением констатировала, что начала подвергаться профессиональной деформации. Сколько еще пройдет времени прежде чем она окончательно перестанет воспринимать смерть человека как нечто экстраординарное? Проклятье, да она хладнокровно прикончила троих и сожалела лишь о том, что не отправила следом двух уродов, убивших Кенреда. Кем она становится? Или уже стала? Так ли это важно? Много ли в ней осталось от Марии Гореловой? Мало, иногда казалось, что пугающе мало. Сном она забылась лишь под утро. Был он тяжелым, липким, с запахом крови, испражнений, страха и криками умирающих.
— Все же стоит обобщить известные нам сведения и что-то решить, — Мария посмотрела на Клавдия и не дождавшись ответа продолжила есть кашу.
Они сидели в таверне поглощая поздний завтрак. Угрюмая Марфа молча принесла еду и удалилась. Из-за ранения мужа ей приходилось делать больше дел по хозяйству. Рою сломали руку, Нидгар его подлатал, но полностью оплатить лечение денег не хватило и Кранук долечивался под присмотром семьи. Росций хмуро поглощал любимый омлет и Мария развила свою мысль:
— Мы должны хотя бы попытаться выяснить, что за этим стоит.
— Все, что мы должны, изложено в инструкции и эдиктах, — отрезал Клавдий. — Все дела сверх этого не наша забота.
— Какой замечательный подход! — язвительно сказала она вонзая ложку в кашу. — Только он не убережет нас во время следующего набега!
— Во время следующего набега ты, Квинтиус, будешь сидеть в убежище!
— Как скажете, наставник, — обманчиво мягко начала она, после чего наклонилась и закончила зло, — особенно если около поселения откроют прорыв или парочку, и вам придется закрывать их, а не следить за щитом!
— Ты забываешься, — Клавдий припечатал её взглядом. — Что мне придется делать не твоего ума дело. Вот получишь свой значок и поселение для защиты, тогда и будешь лезть в эти игры. А пока сиди и слушайся меня, если не хочешь, чтобы я попросил назначить тебе другого наставника!
— Что за игры? — проигнорировала она его жесткий тон и ухватилась за оговорку.
— Забудь, Квинтиус, — равнодушно отозвался он и вернулся к омлету.
— Забыть? Да я бы с радостью! — яростно прошептала она. — Может, тогда ты расскажешь, Клавдий, какие кошмары мне будут сниться после следующего набега? Кого еще мне придется убить?! — Мария презрев речевой этикет обратилась к старшему на «ты», но сейчас её это мало заботило. Уперев в стол сжатые кулаки она буравила свирепым взглядом Росция.
— Пожри меня тиккануа, — изумленно выругался вигил. — Успокойся, Квинтиус, — с нажимом сказал он и продолжил уже после того как подрагивающая от эмоций Мария положила погнутую ложку на стол. — Не надо устраивать сцен. Все происходящее лишь фрагмент чей-то большой схемы. Проблема в том, что как бы мы ни старались, узнать достаточно для понимания всей картины не удастся.
— Почему вы в этом так уверены? — уже спокойно спросила девушка, снова вернувшись к уважительному обращению. — Мы можем поделиться нашими наблюдениями с префектом Силием, — Росций многозначительно посмотрел на неё. — Или вы предполагаете, что он уже в курсе?