ВИНА
Шрифт:
– Чего ты хочешь, деточка? Скажи. Я всё исполню.
Девочка посмотрела на Леру.
Сара перехватила взгляд и строго прикрикнула на дочь:
– Чего стоишь? Леора! Ты мать или кто? Иди, поцелуй свою детку!
Все трое обнялись и поцеловались.
– Я знала! Знала! – вторила девочка, рыдая. – Я знала, что вы моя мама!
Лера взвыла, да так громко и отчаянно, что даже Пётр, глядевший на них, почувствовал набежавшие слёзы и твёрдый ком в горле.
Израиль, стоявший в сторонке, нисколько не стеснялся слёз. Он вытирал слезу за слезой и покачивал головой: как много пришлось пережить, как долго Соня ждала,
Почувствовав себя лишним, Пётр вышел в прихожую. Израиль его догнал, остановил и заговорил длинными болезненными разговорами.
– Не осуждай мою дочь. Не надо! Лера хорошая женщина, хотя поступок у неё плохой. Даже не знаю, как она могла совершить такой плохой поступок! Вэй' мир!
Пётр ничего не ответил.
Не найдя поддержки, Израиль усилил тему.
– Лера была отличницей. Ты помнишь. Получила сто баллов на ЕГЭ. Могла поступить в любой вуз, но выбрала юридический. Я подстраховался, договорился с кем надо, чтобы приняли без лишних вопросов, а сам вместе с Сарой улетел в Тель-Авив. Через три недели прилетела Лера. Помню, мы с женой удивились: зачем она прилетела? Скоро начнутся занятия, а она всё бросила и прилетела. Тогда я не понял. А должен был догадаться! Лера была на пятом месяце беременности. Хотела, но не посмела признаться родителям. Вернулась в Россию и вышла замуж за Иакова, давнишнего моего приятеля. Иаков – серьёзный мужчина, порядочный человек, но воспитывать чужого ребёнка он не захотел. Бог ему судья. Спасибо, что не бросил. Евреи не бросают детей. Не так много нас осталось, чтобы мы друг друга бросали.
Израиль выразительно глянул. Пётр ничего не ответил. Израиль вздохнул: ну что за собеседник! Ни слова в ответ! Несмотря на это, он продолжил. А как иначе! Тему нужно было добить.
– Мы с женой не знали, что у нас родилась внучка. Какой грех! Внучка выросла умницей и красавицей. Дай бог ей здоровья и хорошего жениха!
Израиль поднял руки, как для молитвы. Беззвучно пошевелил губами, потом достал носовой платок, громко высморкался и вытер слезившиеся глаза.
Они с Иаковом всегда были в хороших отношениях. Не раз пересекались, долго разговаривали, но ни разу Иаков не проговорился, что у Леры есть дочь. Серьёзный мужчина. Продуманный. Строго хранил чужую тайну, чтобы не выстрелила по его авторитету. Слухи и кривотолки ни к чему. Любому могут повредить. А у него бизнес. Ювелирное дело. Достойный человек. Двенадцать лет оплачивал счета по содержанию чужого ребёнка. Честь и хвала! Богом зачтётся, а Израиль в долгу не останется.
Пётр слушал и молчал. Вернее, отмалчивался. Он не знал, как реагировать на такие откровенные признания. Всё было так запутано и так больно било по его собственным нервам. Прошло десять часов, как он прилетел из Лондона. Хотел поздравить свою первую любовь с юбилеем, а тут столько всего вывалилось… Столько грязи на чистый облик первой любви. Это надо было переварить!
– Послушай, Пётр! Приходи к нам почаще. Мы с Сарой будем рады. И Сонечка тебя полюбила.
Израиль сделал паузу.
– Тебе нравится Лера?
Пётр напрягся. Старый еврей пожевал губы, утопающие в бороде, и, понизив голос, проникновенно произнёс:
– Вижу, что нравится. Ты вот что. Пётр! Женись на Лере. Зачем время зря терять? Ты не женат. Лера не замужем. Женитесь. Вы достойны друг друга.
Пётр почувствовал, что краснеет. Давно с
Израиля это не смутило. Даже наоборот. Он обрадовался.
– Лера – красавица и умница. Служит в министерстве. Имеет авторитет и хорошую зарплату. Прекрасная хозяйка. А как щуку фарширует! А какие халы печёт! Ой-ё-ёй! Объеденье! Женой будешь доволен. Обещаю. Ну что? По рукам?
Израиль поискал отклика, но не нашёл. Пётр по-прежнему молчал. Тогда старик поддал пару.
– Мы с Сарой вам не помешаем. Оставим квартиру в пять комнат. Отдадим восьмизначный банковский счёт. Соню заберём в Израиль. Живите и радуйтесь. И своих детей рожайте. Ну что? По рукам?
Пётр взмок от такого напряжения. Ну что сказать? Как не обидеть старика?
– Мне надо подумать. Не обижайтесь, Израиль. Такие дела скоро не делаются.
– Всё правильно говоришь. Надо подумать. Ты думай. Хорошо думай. А я буду ждать. Ну… чтоб был мне здоров!
Они попрощались и разошлись.
Израиль был настоящим евреем! Полным жизнелюбия и силы. Он праздновал субботу, отвечал вопросом на вопрос, употреблял кошерное мясо, приносил камни вместо цветов, поддерживал сплочённость клана и самозабвенно заботился о своей семье.
Он предложил дочь в жёны успешному бизнесмену, почти долларовому миллионеру. Ну, разве это плохая сделка? Если, конечно, она состоится. Пусть Пётр подумает. Ответа пока не требуется. Серьёзному мужчине нужно подумать. А Израиль сделает всё, чтобы достойный жених не прошёл мимо его любимой дочери. Такого жениха упускать нельзя!
Однако Пётр не собирался жениться. И не потому, что ему не нравилась Лера, а потому, что был не готов.
Он позвонил Израилю через неделю. Поблагодарил за гостеприимство, поинтересовался здоровьем, пожелал хорошего дня и сказал, что направил подарок – антикварный семисвечник. На этом разговор закончился. О женитьбе он не произнёс ни слова!
Израиль всё понял. Беспокойство отца усилилось. Отступать он не собирался: потерять выгоду – это не входит в правила еврея. А Пётр был выгодным женихом: молод, здоров, богат и образован, без вредных привычек. Что ещё надо? Чтобы Пётр был еврей? Это было бы слишком сладко. Такого не бывает. Пусть Пётр остаётся русским. Хотя… жаль, что нет достойных евреев на примете. А тех, что были, Лера всех забраковала.
Выслушав отца, Лера рассмеялась. Сказала, что и думать не хочет о замужестве. Пётр слишком хорош для неё. Она не собирается комплексовать на фоне его блистательной личности!
Отец возмутился: что такое говорит его дочь! Его дочь – лучшая дочь в мире! Лакомый и желанный плод для каждого нормального мужчины.
Лера сказала, что всё это глупости. Ей лучше оставаться незамужней и заниматься воспитанием дочери.
Израиль замолчал. Уступил. Но только на время. Пусть сама поймёт, что нет лучшего подарка судьбы, чем хороший человек с деньгами.
И на самом деле. Вскоре Лера засомневалась: а вдруг отец прав? Израиль всегда был прав. Может, и на этот раз он прав? Стоит присмотреться к Петру?
Она ему позвонила. Они встретились в огромном выставочном зале на международном фестивале электромобилей, где сосредоточилось множество современной техники.
Пётр находился в центре событий. Он держал персонал выставки в напряжении. Задавал множество вопросов по поводу рентабельности и комфорта и возможности удержать потребительский спрос.