ВИНА
Шрифт:
Пётр был одинок.
И у него была винА.
Наверное, была. Если верить Эйнштейну.
Защемило в груди. Сдавил стенически-удушающий стыд. ВинА вцепилась в сердце, как гребнистый крокодил, и стала рвать сердечную мышцу.
Он оглянулся на телохранителя. Тот растолкал толпу и подъехал Maserati. Пётр сел на заднее сиденье и закрыл глаза.
В последний раз он бывал в Пьемонте четыре года назад. Выстраивал отношения с концерном «FIAT». После завершения сделки решил отдохнуть, ознакомиться с регионом. Название Пьемонт происходило от итальянского словосочетания “Ai piedi dei monti”,
Стояло прохладное октябрьское утро. Долины окутывал туман. Пахло перегноем, орехами и печным дымом.
Отель, где он остановился, располагался в старинном замке, застрявшем на высоком холме среди обширных виноградников Ланге.
Замок был выстроен в двенадцатом веке. С того времени он много раз перестраивался, менял конструкцию и внешний облик. Узкие проёмы окон напоминали бойницы в средневековом бурге. Огромные залы, винтовые лестницы и слепые коридоры хранили мрачную таинственность.
Из окон открывался прекрасный вид на виноградники, черепичные крыши и деревенскую благодать. Стены замка украшали фрески с неброским растительным орнаментом. Над массивными кроватями висели тюлевые балдахины с кистями из золотых нитей. На деревянных креслах лежали расшитые золотом бархатные подушки. Всё было старым, пыльным и обшарпанным, и только издали напоминало о былой роскоши и принадлежности к королевским вельможам.
Отель был ценен своими погребами, где хранилось лучшее итальянское вино. Barolo. Вино королей и король среди вин.
Вечером Пётр расположился в парадном зале с угловым камином и готической обстановкой: холодным каменным полом, витражными окнами, низкими деревянными сводами и загадочными бликами на отсыревших стенах.
Хозяйка замка, костлявая итальянка без определённого возраста, включила электричество, и венецианская люстра вспыхнула канделябрами.
Мрак растворился, и комната повеселела. Обнажился овальный стол, тяжёлые стулья, почерневший буфет и кожаные кресла с деревянными подлокотниками в виде львиных голов в позолоченной гриве.
Наступило время ужина. К столу подали тушеное мясо с овощами, горячую кукурузную кашу и местное красное вино.
Простая деревенская пища приятно утешила молодой здоровый организм. Пётр расслабился и уселся у камина в ожидании загадочных происшествий, призраков королей и кровавых мальчиков.
В каминную вошёл хозяйский сын и тоже присел у огня. На вид ему было лет одиннадцать. Непослушные волосы сползали ему на глаза. Он откидывал голову назад, волосы взлетали и падали каскадом, лесенкой ложились набок, а потом опять сползали на глаза. Белая кожа и припухлость губ придавали ему сходство с херувимом. Он был нежен и улыбчив, и чрезвычайно простодушен.
Мальчика звали Антонио.
Пётр вступил с ним в беседу и, нащупав интерес к музыке, высказал свою музыкальную привязанность к британской рок-группой “Queen”.
Антонио охотно кивал и приветливо улыбался.
– Рок полезен для ума, – внушал ему Пётр. – Хочешь стать рокером? У рокеров высокий IQ.
– Si 1 ! – отвечал мальчик
1
Да (итал.).
– Хочешь стать рокером, как Дэвид Боуи?
Вот это он понял! Вскочил и ударил себя в грудь кулаком.
– I am also a Black Star 2 !
Пётр покорил сердце маленького итальянца. А поздним вечером, когда он готовился ко сну, в номер проскользнул Антонио и юркнул в его постель.
– Ты ничего не попутал? Приятель!
Ошарашенный Пётр возвысился над кроватью. Мальчик испугался и натянул одеяло на голову.
– I'm scared. Can I stay with you 3 ?
2
Я тоже Черная Звезда (англ.).
3
Мне страшно. Могу я остаться с тобой (англ.).
Пётр откинул одеяло.
– Вставай. Иди к родителям и объясни, что тебе страшно, что ты боишься оставаться один.
– No, no. Mi lasciano sempre solo. Sono sempre costretto a sopportare la paura 4 .
Мальчик свернулся калачиком и затих. Сердце мужчины дрогнуло. Он вспомнил, как в детстве боялся темноты. Родители были строгими, они оставляли его одного и выключали в комнате свет.
Ему стало жаль пацана.
– Что с тобой делать?
Мальчишка вытаращил глаза.
4
Нет, нет. Они всегда оставляют меня одного. Я всегда вынужден терпеть страх (итал.).
– Спеть тебе колыбельную?
– Si.
В помещении было холодно. Отопительный сезон ещё не наступил. Пётр присел на краешек кровати, поправил сползшее одеяло и тихонько запел.
– Спокойной ночи. Спать спокойно…
Он спел так, как бы спел своему сыну Джон Леннон. В этом было что-то трогательное и очень человеческое: русский бизнесмен, уставший от одиночества, спел колыбельную песнь обиженному итальянскому мальчику.
Незаметно подкрался сон, ввёл мальчишку в состояние невесомости и, расслабленно улыбаясь, он крепко уснул.
Пётр уселся в кресле и открыл ноутбук. Проверил электронную почту, отправил пару мессенджеров, ознакомился с экономическими новостями, сделал пометки в дневнике, позвонил управляющему и спланировал будущий день. Заснул тут же. В кресле. Таком же старом и огромном кресле, как сам средневековый замок.
Проснулся в семь. Антонио уже не было. Принял душ, побрился, оделся и спустился на завтрак. Болела голова. Хромало настроение. Он выругал себя за то, что не выспался. А впереди был день, от которого намеревался получить удовольствие.