Вирус
Шрифт:
Только сейчас я начал понимать Черча. Как я стал бы действовать на его месте, зная о незавидных перспективах человечества? Насколько безжалостно?
— Кажется, ты уже ответил на этот вопрос, парень, — пробормотал я, подумав о пятерых мужчинах в той комнате.
Черч наверняка способен взорваться как вулкан. Вряд ли он такой бесчувственный. Думаю, он испытывает колоссальное напряжение, сдерживая свои эмоции. Если я собираюсь на него работать, мне придется выискивать не только в себе, но и в нем признаки взрывоопасного состояния. Впрочем, Черч и сам может оказаться чудовищем… просто играющим на нашей
Великолепно. Я собираюсь работать на монстра, чтобы бороться с другими монстрами. И во что превращусь я сам?
Выложенный плиткой пол уборной, кажется, слегка качнулся, когда я пошел к двери.
Глава 30
Эль-Муджахид.
Окрестности города Найаф, Ирак.
Пятью днями раньше
— Они приближаются, — произнес Абдул, лейтенант эль-Муджахида. — Два британских боевых вертолета. У нас есть четыре минуты.
— Отлично, — пробормотал Воин. Он в последний раз огляделся кругом, затем передал Абдулу тюк одежды. — Тут нет ничего ценного. Сожги все.
Полугусеничная машина, накренившись, замерла между двумя пустынными дорогами в тридцати шести километрах от Найафа. Дым все еще вырывался из-под гусениц. Пелена гари висела над трупами. Повсюду виднелись похожие на пыльные розы пятна крови, впитавшейся в песок. Два автомобиля горели — старый «Форд Фалькон» и китайский «Бен Бен», — оба с регистрационными номерами, которые выведут на след сторонников джихада. В целом картина была идеальной: сражение, приведшее к трагической победе. Бронетранспортер повредило заложенной на дороге бомбой, несколько британских солдат понесли тяжелые потери, храбро сражаясь с превосходящими силами противника, выскочившего из засады. Все враги убиты. Из семи британцев, ехавших в броневике, четверо мертвы — ужасно изувечены и сгорели, — а трое еще борются за жизнь.
— Иди, иди, иди, — прошептал эль-Муджахид, и его лейтенант растворился в норе, закрытой люком, поверх которого торчали колючие засохшие кусты.
Кругом все застыло неподвижно, единственным звуком, если не считать тарахтенья вертолетных двигателей, был жалобный стон раненых.
— Аллах акбар! — воскликнул Воин, затем попробовал большим пальцем острый край искореженной полоски металла, которую выбрал из кучи.
Он приставил острие железяки ко лбу, задержал дыхание, затем резко выдохнул и разрезал лицо наискось до подбородка. Вспыхнула острая боль, от которой выступили слезы, кровь хлынула из раны. Эль-Муджахид прикусил губу, чтобы не закричать. Ему казалось, что лицо раскалено добела.
Вертолеты были почти над головой. Застонав, он отшвырнул железку и повалился на обломки металла. К тому времени, как приземлился первый экипаж, Воин был полностью готов, его изуродованное лицо превратилось в красную блестящую маску, одежда тоже пропиталась кровью. Сердце бешено колотилось,
Он закрыл глаза, а услышав топот ботинок, когда солдаты начали спрыгивать на землю, поднял окровавленную руку и издал захлебывающееся невнятное бульканье.
— Сюда! — услышал он чей-то голос, затем машина закачалась, когда англичане забрались внутрь. Его ощупали, отыскали пульс.
— Этот живой. Срочно врача!
Пальцы пошарили по его шее, отыскивая цепочку с личным знаком, вытянули ее наружу.
— Сержант Хендерсон, — прочитал кто-то вслух. — Сто третий бронетанковый.
— Уйдите с дороги, пропустите меня к нему, — раздался другой голос, эль-Муджахиду на лицо лег компресс, медики принялись за работу, спасая жизнь раненого соотечественника.
Воину потребовалось собрать все силы до последней унции, чтобы не улыбнуться.
Глава 31
Балтимор, Мэриленд.
Вторник, 30 июня, 14.51
Мы сидели вдвоем в кабинете Кортленд. Мебель еще не распаковали, поэтому я примостился на складном пластиковом стуле. Перед нами стояли бутылки с минералкой. Большое окно выходило на гавань. В свете послеполуденного солнца все казалось таким мирным, однако скрывающаяся за этой иллюзией действительность ошеломляла. Я отвернулся от окна и посмотрел на Кортленд.
— Мне хотелось бы представить вам полную версию событий, однако, как заметил мистер Черч, времени у нас нет, поэтому придется придерживаться упрощенного варианта. — Она откинулась на спинку стула и скрестила ноги.
Даже спортивные брюки Грейс не помешали мне сделать вывод, что ноги у нее красивые. Если не считать того, что Кортленд являла собой нечто среднее между злобным аллигатором и обороняющейся муреной, выглядела она очень мило. Мне нравился даже ее хрипловатый голос с сильным британским акцентом. Просто не особенно нравилась она сама.
— Валяйте, — предложил я.
— После одиннадцатого сентября ваше правительство сформировало Департамент внутренней безопасности США, а Великобритания создала похожую и даже еще более секретную организацию под кодовым названием «Барьер». Вы о ней не услышите. В прессе фигурируют только службы MI-5 и MI-6. «Барьеру» предоставлены широкие полномочия и свобода действий, чтобы предотвращать угрозы столь же серьезные, как нападение на Всемирный торговый центр. Поскольку я принимала участие в достаточно серьезных операциях, меня направили сюда в помощь, когда появился ОВН.
— Вы помогали создавать ОВН?
— Нет, — ответила она, — этим занимался мистер Черч, однако у ОВН и «Барьера» много общего, и переговорные каналы, по крайней мере, когда речь заходит о противодействии терроризму, между Белым домом и Уайтхоллом постоянно открыты. Как вы, наверное, знаете, по всей стране имеется множество подобных организаций, в той или иной степени связанных с ОВН. Черч отслеживает все донесения. Когда в ваших записях всплыло имя эль-Муджахида, весь отдел был поднят по тревоге, и Черч приказал немедленно собирать группу захвата. К тому времени, как мы сформировали команду, на месте действовали три наших агента.