Властелин Некронда
Шрифт:
Халь не собирался открывать местоположение тайного входа: ни один торра-альтанец не выдаст уязвимых мест крепости.
– Кеовульф, тебя поведет Пип. Он знает вход и туннели, что ведут к темнице. Сперва освободите торра-альтанцев. А потом отправляйтесь за Годафридом, Тапвеллом и Тудвалом.
– Сын нужен мне живым! – прорычал Дагонет. – Он похитил у меня Кимбелин и поплатится за это.
– Я должен отобрать добровольцев, – негромко промолвил Халь и зашагал прочь из душного зала Бульбака.
Отряды бельбидийцев,
Халь велел всем собраться и, встав на сухую каменную стену, обратился к ним с речью:
– Нас мало и с каждым днем становится еще меньше. Даже принцесса Кимбелин и дочь барона Бульбака взяты в заложники. Тапвелл с Тудвалом требуют, чтобы мы отдали им все королевство. Если не остановить их, погибнем мы все, до единого. У меня есть план, как их разбить.
Он не кричал, голос его, спокойный и властный, легко разносился над притихшей толпой.
Халь не стал посвящать солдат в детали своего плана, сказал лишь, что от тех, кто отправится с ним, потребуется величайшее самопожертвование, какое только можно вообразить.
– Едва ли хоть один человек из тех, кто пойдет со мной, вернется домой живым, – хладнокровно произнес он. – Но если мы погибнем, то с сознанием того, что отдали жизни ради спасения остальных. У нас хотят отобрать все: наши земли, наших жен, наших детей. Мы не допустим этого! Мы встанем грудью против врага и по истечении веков имена тех, кто отдал жизнь за других, останутся в истории. Кто со мной?
По рядам прокатился дружный рев, и прошло несколько минут прежде, чем Халь смог продолжать:
– Вы все – славные воины, но мне требуется совсем немного народа. Пусть те, кто готов идти, через час явятся ко мне на передний двор. Проведите это время с толком. Поговорите с друзьями, хорошенько подумайте. Не принимайте решение на горячую голову, второпях. Если нам суждено пасть в битве – пусть мы умрем свободными людьми, по собственному нашему выбору. Я приветствую вас и горд тем, что стою среди вас.
Отсалютовав солдатам, юноша спрыгнул со стены и вернулся в манор. По полю у него за спиной разлилось молчание, подобного которому Халь никогда еще не слыхал прежде.
Задолго до истечения условленного часа во дворе собралось больше семидесяти человек. У Халя упало сердце – так не хотелось самому выбирать смертников. Что еще хуже, среди них был Пип.
Молодой воин отозвал паренька в сторону.
– Ты не пойдешь, – твердо заявил он. Пип бросил на него обиженный взгляд.
– Мой отец отдал жизнь за барона. Я не посрамлю его.
– Пип, я знаю, какой ты храбрый. – Халь стиснул его плечо. – Но тебя уже выбрали для другой задачи. Мальчик нахмурился.
– Небось
Халь улыбнулся, хотя сердце у него сжалось при мысли о том, как ему будет недоставать нахального юнца.
– Нет, Пип, барону надо, чтобы ты провел Кеовульфа с отрядом избранных в замок. Больше некому.
– Вести Кеовульфа! Вести отряд! Пип расплылся в улыбке от уха до уха. Халь хлопнул его по спине.
– Я горжусь тобой, парень. Тот заухмылялся еще шире.
– Знаете что, мастер Халь? Я тоже вами горжусь! Глаза молодого воина защипало от слез.
– Что ж, Пип, ступай. Доложись барону, и он все тебе объяснит.
Отправив мальчика, Халь оглядел добровольцев. Число их уже близилось к сотне и все нарастало. Как же отобрать требующиеся сорок человек? Дождавшись окончания срока, молодой лорд повернулся к толпе. Во дворе тотчас же воцарилась мертвая тишина.
– У кого из вас есть дети? – напрямик спросил он.
Поднялось около тридцати рук. Халь улыбнулся.
– Спасибо. Вы храбрые воины, но нам не подходите.
Они по большей части выглядели обрадованными и по одному, по двое потихоньку выскользнули прочь, оглядываясь через плечо. Халю требовались люди, которые будут стоять насмерть, не вспоминая в последний момент, что им есть ради кого жить. Эти не будут жалеть, что их не взяли.
Он поговорил с остальными и отпустил всех слабых или больных. Как выяснилось, еще с полдюжины солдат скрыли, что у них тоже есть дети. Халь быстро убедил их уйти – всех, кроме одного.
– Послушайте, мастер Халь, я никогда не думал, что умру за Торра-Альту или там за родину, но понимаете, посмотрите сюда. – Доброволец задрал рубашку и продемонстрировал уродливую выпирающую шишку на животе. – Опухоль здоровенная, а за последний месяц выросла ровно вдвое. Мне что так, что так умирать.
Халь кивнул.
– А мечом владеть ты еще в состоянии?
– О, покуда я еще силушки-то почти не потерял. Всю жизнь пшеницу жну. Скошу для компании еще десяточек жилистых гоблинов. – Солдат ухмыльнулся, оскалив желтые зубы.
Через пару часов Халь сумел отобрать свои сорок человек.
– Выступаем завтра, – сказал он им. – До тех пор проститесь с родными и друзьями, уладьте все незаконченные дела. Встретимся снова за ужином.
Отпустив добровольцев, молодой воин отправился в главный лагерь и остановил проходящего солдата.
– Найди мне менестреля.
– Менестреля, сир? Халь кивнул.
– Да, менестреля. Хоть какого-нибудь.
Он вернулся в зал Бульбака взглянуть, как продвигаются приготовления к битве. Брат улыбнулся юноше сквозь застывшую в глазах скорбь. Лицо его осунулось. Халю было трудно глядеть на барона без слез. Скоро появился бард, и Бранвульф удивленно оглядел хлипкого чудаковатого человечка с головы до ног.