Властелин Некронда

Уэлч Джейн

Мало-помалу Каспар заметил, что солдаты пересмеиваются, поглядывая на него. Трог недовольно заворчал.

Торра-альтанец велел себе не обращать внимания. Что ему за дело до насмешек сборища никчемных сопляков? Мало, что ли, более важных проблем? Но отрешиться от обидных мыслей не удавалось. Юноша пришпорил пони, надеясь обогнать отряд.

Коза жалобно заблеяла, волочась на веревке за всадником, лошадка оскорбленно грызла удила. От тряской езды дыхание вырывалось из груди торра-альтанца резкими рывками. Опасаясь за Изольду, он сбавил темп.

Отряд поравнялся с ним. Пара-тройка юнцов фыркали, чтобы не рассмеяться вслух. Не поднимая головы, Каспар

твердил себе, что ему решительно наплевать на мнение этих выскочек. Придержав поводья, он съехал к обочине, пропуская их вперед. Ну, как они держат ноги? Слишком прямо – небось к вечеру будут вовсю хромать. А кони? Лично ему такие рослые кони не по душе.

И вообще, с какой стати ему стыдиться? Вот Халь – тот бы давно извелся и сгорел со стыда, но ведь Халь всегда был болезненно чувствителен к мнению окружающих. А ему, Каспару, сейчас важно одно – вернуться на родину. Юноша усмехнулся. Если подумать, так обладание Некрондом делает его самым могущественным человеком на всей земле. А тут горстка каких-то зеленых мальчишек вздумала потешаться над ним!

Отряд проехал, и Каспар вздохнул свободнее. И вдруг обнаружил, что Трог пропал.

Верный пес прошел с ним столько дорог. Это они, насмешники, его украли! Торра-альтанец пришел в ярость. Трог – единственный его спутник, если не считать младенца! Он, Каспар, вместе с Халем и Брид некогда спасли пса от злодеев, промышляющих собачьими боями. Терьер давно уже стал частью Торра-Альты.

– Эй! – заорал юноша в спины удаляющимся солдатам. – Как вы смеете?

Внутренний голос подсказывал: лучше бы все же воздержаться от ссор на дороге, пусть даже это означает потерю собаки. Сейчас главное – малышка. Нельзя рисковать. Права, права та рыбачка – очень уж он безответственен. Но ведь Каспар любил Трога и считал себя ответственным за него.

– Верните мне пса! Как вы смели его забрать?

– Ты что, обвиняешь нас в воровстве? Ах ты, наглец! Дьяволенок!

Предводитель отряда развернулся и пробился к юноше.

– Да, обвиняю, – прямо ответил Каспар, не собираясь сдерживаться. – Верните мне моего пса!

И только тут он заметил, что ошибся. Трог находился в передней части отряда – но едва ли его удерживали там насильно. Более того, его оттуда усиленно гнали. Молодой солдат в красивом доспехе спрыгнул с коня и безуспешно пытался отогнать Трога от своей собаки. Та же, породистая красотка с шелковистой серой шкурой, выразительными синими глазами, поджарым брюхом и переливающимися мускулами, неистово виляла низенькому терьеру хвостом. Они носились огромными кругами, обнюхивая друг друга.

– Это и есть твой пес? – холодно осведомился молодой солдат.

Он все пытался подозвать свою собаку, но она не шла на свист.

Каспар дружелюбно рассмеялся.

– Ага, он самый. Прости…

– Тогда убери его от нее! – прорычал узколицый парень. – Если он только притронется к ней…

– Вижу, сука ценная, – умиротворяюще согласился Каспар. – Трог! Ко мне!

Он громко засвистел, подзывая пса. Тот прижал уши и прикинулся, будто ничего не слышит.

– Обзываешь меня вором, а сам даже своего кобеля отозвать не можешь! – вскричал хозяин гончей.

На виске у него, под коротко стриженными волосами, бешено билась синяя жилка.

Трог буквально сходил с ума – должно быть, у суки была течка. Каспар знал: еще чуть-чуть, и он уже не сумеет унять пса. А с ребенком на груди не станешь же гоняться за собаками и силком оттаскивать их друг от друга.

Просвистел хлыст, и Трог взвыл от боли и удивления. На белой шкуре проступила красная

полоса. Терьер кинулся на обидчика, конь молодого солдата взвился на дыбы и Каспар испугался даже, что всадник вылетит из седла. Несколько зевак остановилось поглазеть, в чем дело. Надо что-то предпринять! Но юноша только и мог, что бессильно орать на непослушного пса.

Кто-то потянул его за руку. Каспар оглянулся – и увидел ту самую худую босоногую нищенку, которую обогнал чуть раньше. Капюшон ее плаща сейчас был откинут, открывая юное личико с большими томными глазами. Волосы у девушки оказались невероятно светлыми для такой смуглой кожи, зато были тщательно причесаны, да и одежда, хотя старенькая, аккуратно залатана.

– Сэр, вам нужна помощь. Позвольте мне!

Нищенка протянула руки к Изольде. Малышка хныкала, крепко сжимая любимую игрушку, серебряный ларчик. Каспар лишь миг обдумывал сложившуюся ситуацию. Нужно поймать пса, пока не началась потасовка. Он бережно вытащил малютку из перевязи. Девочка все так же цеплялась за ларчик. Ну, ладно, все равно времени нет, а это ведь только на минуточку, зато Изольда не будет расстраиваться. Каспар надел ей на шею серебряную цепочку. Наверняка женщина решит, что это обычная погремушка – никто же не станет оставлять в руках младенца ничего по-настоящему ценного. Спешившись, юноша вручил девочку бродяжке и побежал за Трогом.

Увы, слишком поздно. Трог уже добился своего. Владелец суки рвал и метал. Хлыст, недавно ударивший Трога, взметнулся навстречу Каспару – юноша еле успел вскинуть руку. Кожаная плеть больно ударила по запястью и обмоталась вокруг него.

Каспар сумел не показать, что ему больно.

– Хочешь драки? Давай сразимся. Но не смей бить меня хлыстом! – вызывающе закричал он.

– Драться с тобой? Мальчишкой вдвое меньше меня? Ха!

Каспар оглядел наглеца с ног до головы и решил, что, несмотря на затейливые доспехи, бой выйдет не таким уж и неравным. Или неравным в другую сторону. Хотя противник был высок и строен, а в глазах его поблескивал живой ум, зато в руках явно не хватало силы, а в движениях – непринужденной мощи и уверенности бывалого бойца. Широкий рот и вяловатый подбородок намекали о нехватке стойкости.

Но все же, сказал себе Каспар, в драку ввязываться нельзя. Решив уладить дело миром, он предложил:

– Я заплачу за твою собаку.

– Да ты и понятия не имеешь, сколько она стоит. А теперь у нее будут щенки от твоего безродного ублюдка! – Отшвырнув хлыст, разгневанный парень надвигался на Каспара, угрожающе сжав кулаки. – И деньгами тут не поможешь. Моя красавица предназначалась в дар той, что правит всеми этими землями, от страны медведей до дальнего севера! Я собирался преподнести собаку самой Императрице Оранской! Не могу же я теперь подарить ей щенную суку! Особенно если родятся гнусные уродцы. Она же военная собака!

– Военная собака! – повторил Каспар. – Это точно.

Собака и впрямь была крупной и длиннолапой – такая легко сумеет идти в атаку вместе с кавалерией и причинить врагу немалый урон.

– Она была моим пропуском на личную службу Императрице! Живым доказательством, что я могу разводить отличных боевых псов. А у нее родятся свиноподобные дворняги. – Парень с ненавистью покосился на Трога. – Ты меня погубил!

Он весь подобрался, готовясь к прыжку. Каспар скинул плащ из медвежьей шкуры и остался лишь в видавших виды кожаных штанах и куртке. Штаны продрались на колене, куртка – на локте. Торчавшая в просвете рубаха, некогда белая, сделалась серой от грязи и пепла выжженной равнины.