Властелин Некронда

Уэлч Джейн

– Слыханное ли дело, оставлять такую малютку на пляже! Только погляди на нее, бедняжка вся в песке! Да ты ее кормил им, что ли?

– Ничего я не кормил, – запинаясь, попробовал оправдаться юноша. – Вы бы сами попробовали помешать младенцу наесться песка.

– Тогда нечего было носить ее на пляж! – не унималась женщина. Она была высокого роста, со слегка красноватой кожей, что, по наблюдениям Каспара, являлось характерной приметой всех рыбаков. Должно быть, они натирались жиром и охрой, чтобы защититься от постоянных соленых брызг и немилосердного солнца. – Ребенка надо беречь

и защищать! Да что ты за отец такой?

– Я ей не отец.

– Вот как?

В голосе женщины послышались скверные нотки, глаза сузились. Как ни глупо, но у Каспара сложилось впечатление, будто его подозревают в краже младенца.

– Я ее опекун. Ее мать умерла, а перед смертью доверила малышку мне.

– Нечего сказать, оправдал доверие! Выйти с ребенком на пляж в такую погоду!

– Мне надо вернуться на родину.

Каспар неопределенно махнул рукой на запад, за море.

Женщина расхохоталась.

– Хочешь преодолеть прилив, волны и ветер? Ха! Изольда запищала, и Каспар, прижав ее к груди, покачался с ноги на ногу, чтобы унять плач.

– У меня нет выбора.

– Этот мальчишка хочет вернуться на родину, – во всеуслышание заявила рыбачка, оглядываясь вокруг. – И потому сидит на берегу и ждет, пока ветер переменится.

Рыбаки покатились со смеху.

– Океанские ветра всегда дуют только с запада, – сжалилась какая-то добрая душа, покуда все остальные дружно ржали над этакой глупостью – ждать перемены ветра.

– Но мне надо вернуться домой! – с мукой в голосе произнес молодой воин.

Рослая рыбачка снова повернулась к нему и показала на север.

– Говорят, путь только там.

Каспар недоуменно вытаращился на нее.

– В смысле?

– Тебе надо отправиться в Неграферр, а там сесть на корабль, плывущий к Императрице Оранской. Вскоре очень многие торговцы потянутся к северу, ловя знойный пустынный ветер, что всегда дует вдоль побережья в это время года.

– Но моя-то родина на западе, – запротестовал торра-альтанец.

– Милый мой мальчик, – терпеливо промолвила женщина. – Не расспрашивай меня, как, да почему, а просто поверь на слово. Я прожила здесь пятьдесят пять лет и только один раз, в год великих поветрий и войн, ветер подул с востока. Скоро на горизонте появятся торговые суда, что спешат воспользоваться свирепыми ветрами, которые дуют до времени летних бурь. Эти суда поплывут на север, к Императрице. Рассказывают, что она отыскала путь на запад. Это твоя единственная надежда выбраться отсюда.

Каспар выехал на проселок, что вел из деревни, и ударил косматого пони пятками по бокам, пустив его тряской рысцой. Коза семенила следом со скорбным блеянием, а Трог рыскал вокруг, принюхиваясь к влажному соленому воздуху. Над землей веяло холодом. Путники продвигались на удивление быстро, только вот приходилось часто останавливаться – покормить малышку. Сшитая юношей соска начала вовсю протекать по шву, но, на счастье, Изольда научилась более или менее сносно пить из чашечки, которую приемный отец смастерил для нее из рога.

Девочка все меньше спала, даже в перевязи. Каспар уж и песни ей пел, и самые разные игрушки придумывал, но единственным предметом, который мог занимать и развлекать

ее сколько угодно, оказался серебряный ларчик с Некрондом. Изольда с ларчиком столько дней вместе лежали на груди у Каспара все время пути, что малышка, похоже, начала воспринимать вместилище Камня как личное свое достояние, лучшую игрушку. Она часами могла хихикать, разглядывая свое искаженное отражение на гладком металле. Несколько раз юноша пытался отобрать у нее ларец, но она поднимала такой рев, что Каспар сдался.

Через пять дней пути он совершенно вымотался. Малышка простудилась, стала совсем капризной и всю ночь проплакала, требуя, чтобы ее укачивали на руках. Под конец Каспар отказался от попыток заснуть и так и просидел до тех пор, пока не рассеялся влажный утренний туман. Встало солнце, юноша снова двинулся в путь и очень скоро заметил две вещи: во-первых, горизонт на юго-западе потемнел от громоздящихся над морем черных туч в форме наковальни, а во-вторых, на дороге, доселе практически пустынной, стало появляться все больше народа.

Первая группа, которую он обогнал, состояла из простых пастухов, что гнали стадо овец и мелких пятнистых коров. Затем начали попадаться телеги, груженные зерном и клетками с курами и поросятами, а также много повозок с бочками.

Одинокая женщина, худая до полупрозрачности, торопливо посторонилась, пропуская трех молодых всадников. Ее лицо скрывалось под капюшоном нищенского плаща, всадники же, напротив, щеголяли доспехами из диковинного черного металла. Они громко и возбужденно обсуждали между собой, как горячо встретят их в армии императрицы.

Вдали показался порт, народу на дороге все прибывало. Характерными чертами Неграферра являлось скопление кораблей в заливе и ряды аккуратных кремовых и терракотовых домиков на пологих склонах, ведущих к морю. Чуть дальше от берега огромные трубы обхватом с добрую колокольню извергали столпы красновато-бурого дыма. Трубы высились у подножия бледно-лиловых гор, обветренные вершины которых терялись в облаках. К спешащим на рынок фермерам присоединилось множество закопченных здоровяков, шумно обсуждавших всевозможные способы выплавки и закалки стали, а также наилучшую толщину брони для рыцарей и пехотинцев. В жизни Каспару не приходилось встречать столько кузнецов разом.

Все больше наблюдалось и юношей, пылко болтающих о новой войне. Каспара удивило одно весьма загадочное обстоятельство. Хотя кони у юнцов были самыми что ни на есть непримечательными, обувь – стоптанной, а штаны – из грубой холстины или старой потертой кожи, зато каждый из них мог похвастаться такими же сверкающе черными доспехами, как у тех новобранцев, которые первыми встретились торра-альтанцу с утра.

Путники вежливо кивали друг другу и здоровались. Похоже, народ в целом отличался приветливостью и добродушием. А потом с боковой дороги выехал и поравнялся с Каспаром отряд молодых солдат в зеленых туниках, зеленых штанах и легких полудоспехах все из того же металла. Нагрудник, наплечники и ратные перчатки одного из них выделялись тонкой работой и тщательностью отделки. Рядом с конем молодого воина трусила красивая гладкошерстная гончая нежного кремового цвета.