Волхв
Шрифт:
— Ну, слава Богу, узнали, — ведун шагнул вперед.
Из домов уже выходили вооруженные топорами и дубинами бородатые мужики в разноцветных рубахах и расходились полукругом.
— Никак, Белогост? — крупный и статный мужик единственный с мечом в руке выступил вперед. — А с тобой кто? Ба, Вавила! Какими судьбами?
— Да, вот, зашли на огонек. Пустишь?
— Спрашиваете? Хорошим людям завсегда рады.
Мужики уже прятали оружие и, смущенно улыбаясь, сторонились. Гостей повели в главную избу.
От баньки все дружно отказались. Устали с дороги, да и на следующий
— Что помочь?
— Пойдем со мной, надо малосол принести с ледника, — Любовь не отказалась от помощи.
Сам Кряж с сыновьями тоже сидел за столом между молчаливым Смагиным и громкоголосым Верославом. Гор устроился под боком у ведуна. Он выпустил мяукающего рысенка на пол и потихоньку подкармливал тонкими ломтиками мяса. Тот порядком проголодался и сметал все подряд. Блюдо сменяло блюдо, разговоры текли неторопливо, степенно и даже встреча ведуна с Рядком если и нарушила установившийся ритм беседы, то ненадолго. Варяг появился на хуторе днем ранее и сразу пришелся местным жителям по душе. Открытый и улыбчивый, он рассказал историю появления в этих краях и больше его расспросами не беспокоили. Ведун, как человек здесь новый, не удержался от вопроса варягу. Он допил брусничный кисель и отставил кружку в сторону.
— Что думаешь делать? — он нашел взглядом варяга, сидевшего напротив него за столом. — Обратно в город возвращаться?
Враз разговоры за столом притихли, и в наступившей тишине голос варяга прозвучал достаточно громко, чтобы услышали все.
— А что мне там делать? Опять грязные делишки Никифора и его братии обделывать? Надоело. Если мужики меня не выгонят, — он повертел в руках ложку. — Остался бы здесь. Авось пригожусь.
Нарышка откинулся спиной назад и широко ухмыльнулся:
— Нам воины нужны. Ты говорил, что на хуторе раненый с кем-то там бился. Слышь, Светлый, ты видел?
— Видел, а как же?
— Ну, и как он тебе?
— Что сказать? Боец он от Бога. Среди тех, кого я знаю, пожалуй, лучший будет.
— Что и Буслая побьет?
— Насчет Буслая не скажу. Но, думаю, на равных сразятся.
Нарышка выбрался из-за стола и приблизился к варягу. Тот обернулся серьезный, но с красными ушами.
— Раз Светлый тебе такую высокую оценку дает, значит, и вправду ты воевать умеешь. А значит оставайся.
Рядок неловко выбрался из-за стола и поклонился в пояс атаману и мужикам:
— Благодарствую на добром слове. Доверие ваше оправдаю. Теперь ваши враги —
За столом оживились.
— Правильно говорит, — Верослав уселся спиной к столу. — Верно, по сути.
— Надумаешь жениться, девку мы тебе сыщем, — Кряж завертел головой в ожидании одобрения варяга.
— Девка, не кобыла, чтобы ее искать, — Вавила положил крепкую ладонь на доски стола. — Как придет время, сама найдется. Тут, главное, чтобы по согласию было, — он бросил теплый взгляд на вернувшуюся с малосолом жену. Та улыбнулась в ответ и с трудом нашла место на столе для широкой тарелки.
— Не скажи, Вавила, — не согласился Кряж. — Иногда старшим видней, кого парню сватать. А то сами они только влюбляться горазды.
— Вы чего за него решаете, — атаман остановил назревавшийся спор. — Пусть он сам скажет. А варяг, искать тебе невесту али погодить?
Но тот лишь смущенно улыбнулся, качнул отрицательно головой, и присел обратно.
— Ты погоди с девкой, — остановил Кряжа Нарышка. — Может, ему это дело без надобности пока. Может, он сначала хочет дом завести, хозяйство там, а потом и об девке подумает, а Рядок?
— Потом подумаю, — неопределенно отозвался тот.
— Ну, и чего вы на парня набросились? — прогудел ведун. — У него, поди, от вашего внимания кусок в горло не лезет.
— И то, правда, — атаман занял свое место за столом. — Дайте поесть спокойно.
Народ немного притих. Атаман откусил половину пирожка и, прожевав, хмыкнул:
— У нас прямо, что не неделя — так прибыток.
— А кого еще Бог послал? — ведун уже изучающее приглядывался к Смагину.
— Ага, его. Хоть и христианин, а парень нормальный. Наш. Ну, расскажи, Клёнка гостям уважаемым, кто ты, откуда.
— А я его хорошо знаю, отличный парень, — Вавила стукнул донышком кружки.
— Ладно, потом расскажешь, — атаман повернулся к Смагину. — Пусть Клёнка сначала говорит.
Смагин смущенно прожевал малосольного хариуса и поднялся.
— Да ты не вставай, чай не на круге, — остановил его атаман.
Клёнка послушно присел обратно:
— Из города я, сапожник. Зовут Клёнка Смагин, — в комнате притихли, и даже женщины ненадолго замерли кто где, прислушиваясь. — Недавно Никифор жег книги на площади, а я две вытащил из огня. Кто-то донес, наверное. Он меня вызвал на беседу, — за столом мрачно ухмыльнулись. — Да хороший человек предупредил — я и сбежал.
— Во, есть же еще хорошие люди в городе, не все…, - закончить Верославу не дал атаман, строго взглянувший на него.
— Так вот, — продолжил Клёнка. — А до этого книги эти я отнес Вавиле, он обещал их надежному человеку передать.
— Так я и передал Кузьме. А он тебе их обещал вручить, — Вавила повернулся к ведуну.
Тот потянулся рукой к котомке:
— Что-то он мне всунул, да я не глядел — все как-то некогда, — он развязал котомку и извлек сверток кожи.
Все взгляды сосредоточились на нем. Женщины подошли поближе, Любовь выглядывала с другой стороны стола, а Руся и Светозара склонились через плечо Белогоста. Ведун медленно развернул сверток и перевернул верхнюю книгу: