Волки Севера
Шрифт:
Киммериец вспомнил этот удар и поморщился.
Хельги, лежавший на полу, растерянно вертел головой, не понимая, что произошло.
— Вставай! — заорал Конан, но было поздно.
Огромная туша обрушилась на асира. Дарфарец придавил противника коленями к полу и принялся безжалостно лупить по голове. Первым же ударом он сломал Хельги нос. Во все стороны летели кровавые брызги.
— Сдавайся! — послышался чей-то крик.— Сдавайся, убьет же!
Хельги с трудом повернул разбитую голову и что-то отрывисто выкрикнул. Никто в зале его не понял.
Кроме
— Отомсти за меня.
Варвар не успел ответить. Мбванга наклонился к шее асира и впился в нее своими острыми зубами.
По залу прокатился жуткий вой. На стену и пол брызнули густые струи крови.
Хельги выгнулся всем телом и забился в судорогах. В наступившей тишине было слышно, как Мбванга жадно пьет кровь побежденного.
Мало-помалу тело перестало содрогаться, а потом и вовсе затихло.
Гости ошеломленно молчали. Где-то еле слышно всхлипывала от ужаса женщина.
— Никто больше не хочет силой померяться, а? — Мбванга повернул измазанное кровью лицо и широко ухмыльнулся.
«И что же это ты делаешь? Жить надоело?»
— Я хочу,— мрачно сказал Конан, вставая. Рядом сдавленно охнули — то ли Тотлант, то ли Зртель. Веллан обреченно закатил глаза и прошипел:
— Если он тебя прикончит, мне же придется тащиться следующим. Нет, Конан, ты точно чокнутый! Себя не жалко, так хоть бы нас пожалел!
Вегель встал, сумрачно посмотрев на варвара.
— Если ты ищешь смерти, то принимай вызов. Но я бы тебе не советовал…
— Я своих слов обратно не беру,— Конан расстегнул и снял куртку, затем рубашку и сапоги, оставшись в кожаных штанах. Затем он выбрался из-за стола на середину зала.
Мбванга хмыкнул:
— Что-то мы с тобой, киммериец, часто встречаемся. Дважды в один и тот же день…
— И это не к добру,— закончил Конан, разминая кулаки.— Начнем?
Дарфарец кивнул головой.
ГЛАВА ПЯТАЯ
в которой на сцене появляются упыри
На этот раз Мбванга не стал паясничать и притворяться побежденным, а сразу кинулся в атаку.
Конан был готов к чему-то подобному, легко уйдя влево от прямого бесхитростного удара в голову.
Киммериец впечатал тяжелый кулак в бок дарфарца. Тот взревел и пнул Конана в голень. Варвар отпрыгнул и чуть не упал. Мбванга немедленно обрушил на него град ударов, Конан отразил их, постоянно уходя в глухую защиту.
Некоторое время они кружили по залу на безопасном расстоянии друг от друга, изредка проверяя противника на бдительность. При этом Конан получил хороший удар в плечо, а Мбванга оказался с разбитой губой.
Совершив несколько таких кругов, бойцы застыли. Хотя чернокожий был крупнее и сильнее Конана, он и устал больше — все-таки второй поединок подряд. Воздух с тяжелым свистом
Мбванга провел языком по окровавленным губам, вытер рот ладонью и скосил на нее глаза:
— За мою кровь я возьму всю твою, киммериец.
— Я тебе шею сверну, людоед,— пообещал Конан.
Они снова бросились в бой. Теперь осторожность была позабыта, и все силы ушли на атаку.
Конан дважды заехал дарфарцу в нос, пересчитал ребра и дал тычок в зубы. В ответ ему достался скользящий удар по уху, а затем хороший пинок в грудь, отбросивший киммерийца шагов на пять назад. Дыхание остановилось, ребра и грудина, казалось, вмялись внутрь, да так там и остались.
«Точно не кулаком ударил, а молотом»,— подумал Конан, тщетно силясь вдохнуть хоть немного воздуха.
Мбванга подбежал к полусогнувшемуся варвару и одним ударом отшвырнул его к стене. Конан хорошо врезался в нее спиной, но зато смог снова вздохнуть. В голове мелькнуло: «История повторяется». В тюрьме после первого удара дарфарца он тоже не мог вздохнуть, зато второй удар спас ему жизнь…
Стоило воздуху наполнить полыхающие огнем легкие, как варвар почувствовал себя вновь готовым к бою. Правда, левый глаз заплыл и почти ничего не видел, но это ерунда.
А Мбванга уже несся на притворившегося потерявшим сознание Конана. Дарфарец надеялся одним ударом разнести противнику голову. Если учесть, что кулаки людоеда по мощи и размерам не уступали молотам, то каменная стена с успехом могла сыграть роль пресловутой наковальни. Однако Конан рассчитывал использовать бешеную ярость чернокожего великана. Когда огромный, как добрая пивная кружка, кулак Мбванги был уже почти у самого лица Конана, варвар резко убрал голову. Остановиться дарфарец уже не мог. Его налитые кровью глаза расширились от ужаса, а в следующее мгновение кулак с хряском впечатался в стену. Вопль боли и треск ломающихся костей слились в один на редкость неприятный звук.
Однако настоящая беда для Мбванги была еще впереди. Конан обхватил его за шею и с размаху приложил лицом о гладкий мрамор. Чернокожий зашатался, его ноги начали подгибаться, а мышцы ослабли.
Конан воспользовался этим, резким движением крутанув голову дарфарца. Раздалось что-то вроде сухого треска, и огромное тело мягким бесформенным кулем свалилось на пол.
Только теперь Конан ощутил, что у него болит каждая мышца. Он с трудом подавил стон и сильнейшей желание прилечь рядом с трупом.
В зале стояла мертвая тишина, готовая в любой миг прорваться либо общим воплем ужаса, либо (чего Конан справедливо опасался) приказом «Взять его!» Однако кто-то сумел взять себя в руки и неуверенно захлопал. Пример подхватили, так что когда Конан доковылял до своего места, ему уже аплодировали стоя все гости. Варвар покосился на короля — Эльдаран улыбался и тоже хлопал, правда, довольно вяло.
А вот советник Вегель, наоборот, судорожно вцепился в резные подлокотники своего кресла и был здорово бледен.