Волки Севера

Локнит Олаф Бьорн

«Что-то не так с этим советником. Он меня определенно боится,— подумал Конан, натягивая рубашку.— Раньше он меня вроде просто уважал, а теперь до смерти испугался. Интересно, это имеет какое-то отношение к нашим делам? А вдруг он оборотень? Или, что самое забавное, Предводитель? Как говорится, возможно все, кроме невозможного, но и это иногда случается. Вдруг кто-то спасся из Черного Храма и добрался с новостями о разгроме до Пайрогии? Гномы, конечно, проверили каждый камень, но поди излови волка в горах, особенно в снегопад… В общем, кажется, у нас имеется первый подозреваемый».

— Эртель,— окликнул

киммериец.— Помоги.

Эртель поднялся со своего кресла и вопросительно посмотрел на варвара.

— Застегни мне куртку, а то я пальцы отбил,— невозмутимо попросил Конан. Эртель открыл было рот, чтобы послать киммерийца за тридевять земель, где он вполне может поискать себе дармовую прислугу, но тут же его закрыл и начал послушно возиться с застежками.

— Похоже, что Вегель — один из тех, кого мы ищем,— быстрым шепотом сказал варвар.— Попытайтесь проследить за ним. Остальное — завтра,— и громко добавил: — Благодарю.

— Не за что,— буркнул Эртель.

Конан хотел было занять свое место и хоть немного посидеть спокойно, но король вдруг окликнул его:

— Конан! Мы с советником решили, что твоя победа достойна награды. Подойди сюда.

Киммериец подошел к королевскому креслу и, вспомнив то немногое, что он знал о дворцовых этикетах, опустился на одно колено, слегка нагнув голову. Чувствовал он себя по-дурацки и от души надеялся, что хоть награда окажется стоящей.

Эльдаран вполголоса потребовал, чтобы варвар протянул вперед левую руку и легко надел ему на средний палец что-то тяжелое и холодное. Конан бросил на вещь один короткий взгляд и почти искренне произнес:

— Благодарю, Ваше величество. Это действительно королевский подарок.

Предмет того стоил. Это оказалось кольцо — широкое, отливающее маслянистым блеском червонного золота высокой пробы, и украшенное хорошо ограненным крупным рубином темно-алого цвета. Такую вещицу можно было без труда продать за сорок-пятьдесят шеллинов, однако сейчас в этом не было нужды. У Конана еще оставалось около трехсот золотых из числа тех денег, что компания заработала в поселке Брийт — после магического шторма обрушившегося на окрестности бурга киммериец и оборотни за деньги уничтожили чудовище, обосновавшееся неподалеку от поселения. Но в трудное время перстень мог стать хорошим подспорьем. Колечко могло полностью вооружить, одеть и обуть киммерийца, да еще и обеспечить ему сытую дорогу до Аквилонии.

Оставалось еще как-то сохранить королевский подарок. Золото в чистом виде в руках Конана по неизвестным ему причинам надолго никогда не задерживалось. И сейчас киммерийца терзали смутные предчувствия, что он вскоре либо пропьет остатки, либо проиграет в кости, а скорее всего — сделает и то, и другое вместе. «Правда, когда я крупно проигрываю,— с грустью подумал варвар,— на кон ставится все, что у меня есть с собой. Так что можно смело прекратить мечтать о чудо-перстне, спасителе продувшихся варваров. Я донесу его до первого трактирного стола и не дальше».

Он попытался вспомнить свой самый крупный проигрыш. Кажется, тогда он умудрился просадить действительно все, включая коня, меч и собственную одежду, да еще и остался должен. Помнится, его тогда с изрядным шумом и воплями выставили из

трактира, а всю следующую луну он потратил на возвращение долгов. С тех пор у варвара появилось стойкое убеждение, что человека, придумавшего маленькие костяные кубики с рисунками и точками на гранях, следовало предать самой мучительной из возможных казней.

… Пиршество, наконец, подошло к концу, гости начали постепенно расходиться. Засидевшихся за столом Конана, Эмерта и Тотланта очень вежливо и неназойливо попросили покинуть дворец, дав им внушительный эскорт, дабы они не заблудились по дороге к воротам. Другая группа стражников сопровождала в посольское крыло дворца Эртеля и Веллана с той же целью, чтобы не потерялись в пути.

Стражник, открывший ворота, пожелал Конану и компании спокойной ночи и посоветовал не бродить по улицам, так как в темное время суток стража не может полностью отвечать за безопасность горожан.

Компания нестройным хором поблагодарила заботливого стража, забрала свое оружие и вывалилась на присыпанную снежком улицу.

* * *

Ночью Пайрогия выглядела даже хуже, чем днем. Красная дорога еще была кое-как освещена, но в переулках и маленьких улочках стояла такая темень, хоть глаз выколи.

Дорогу до улицы Фонарщиков Конан теперь знал твердо и считал улицы. Свернуть было нужно на седьмой, называвшейся Медной.

Хотя «улица» — это было еще слишком сильно сказано. Она была кривая, грязная и неосвещенная. Конан, шедший как всегда, первым, то и дело спотыкался о кучи замерзших отбросов, шепотом поминая при этом Нергала и всех его демонов.

Как назло, улица оказалась еще и длинной. После очередного раза, когда варвар чуть не плюхнулся в помои, сзади раздался отчетливый смешок. Киммериец обернулся со стремительностью кобры. Да и разъярен он сейчас был не меньше.

— Кто там ржет? — зло осведомился он.— Мало того, что здесь сплошь дерьмо и мусор, и темно, как в заднице, а вы еще смеете потешаться?

— Понимаешь, Конан,— ответил из темноты Эмерт, и по глуховатому голосу было ясно, что смеялся именно он.— Ты считаешь себя могучим и непобедимым. Только не спорь, это действительно так, хотя в душе ты, может, себе в этом и не признаешься. Ты уверен, что любую опасность должен встретить лицом к лицу, прикрывая нас, немощных. Все это, конечно, здорово, но сейчас сыграло с тобой плохую шутку. Ты забыл две немаловажные вещи. Первое — я все-таки оборотень, значит, вижу в темноте. Второе — в нашу маленькую компанию затесался один небезызвестный тебе стигийский маг, прославившийся всякими фокусами. В числе прочих он выучился зажигать светящийся такой шарик…

Конан звонко хлопнул себя по лбу и мысленно выругал за непредусмотрительность. Тотлант тихонько засмеялся и осторожно затеплил на кончике посоха зеленоватый огонек.

— Думаю, не стоит мне сейчас показывать фокусы с шарами,— сказал он.— Люди в этом городе не любят магию. Даже если создаешь свет, чтобы не упасть в кучу дерьма, им это все равно не нравится. Так что пустим-ка вперед нашего волка.

Конан молча пропустил Эмерта, а сам встал в конце их маленькой колонны из трех человек.