Волки Севера
Шрифт:
Боссонец, как заправский Лоцман, вел киммерийца и Тотланта по мусорному лабиринту. То и дело слышался его спокойный голос:
— Осторожно, здесь ведро…— и ругательства Конана, который, конечно же, от всей души пинал это ведро.— Возьмите чуть левее… А теперь вплотную к стене, тут какие-то ящики… Ага, я уже вижу выход!
Конан смачно выругался, когда они вышли на улицу Старого скелета. Она была относительно чистой, и хотя бы на одном из четырех домов тускло светил фонарь.
— Теперь нам в тот переулок справа,— скомандовал варвар, оглядываясь по сторонам.
— Осталось недалеко,— сказал Конан, подбадривая то ли себя, то ли спутников, и вдруг резко остановился.
Впереди дорогу преграждала большая группа крепких мужиков при оружии. Конан обернулся — как он и подозревал, путь назад тоже был отрезан. Оставался еще узкий проход по левую руку чуть впереди, но киммериец был твердо уверен, что там их тоже ждут с нетерпением. Вот только вопрос — каким числом? Все равно уходить придется, скорее всего, именно этим путем. Будь рядом Веллан и Эртель с их клинками, варвар мог бы попытаться устроить общую свалку и проскочить вперед, но сейчас с ним были только лучник с коротким мечом и маг, от которого вообще неясно, чего можно ожидать… Невеселое положеньице.
— Рад, что встретил тебя, киммериец,— прозвучал смутно знакомый низкий голос.— Не думал, что тебе удастся выйти живым из дворцовых подземелий…
— А, это ты, лысый,— Конан признал по голосу бритоголового громилу из таверны «Орел и медведь», из-за выходки которого они все очутились в тюрьме Пайрогии.— Что тебе надо?
— Всего лишь твоя голова,— издевательски сообщил бритоголовый.
— А что, за нее дают много денег? — поинтересовался Конан, вытаскивая Рангильдор из ножен. Клинок не светился, значит, в противниках будут только люди. Что ж, уже намного лучше.
— Много, варвар,— прошипел лысый громила.— Кое-кто готов отдать за нее целое состояние, но не это главное. Ты убил троих моих людей. За это ты заплатишь своей кровью.
Вслед за словами главаря со всех сторон донеслись глумливые смешки. Конану стало слегка не по себе. Дурное предчувствие нахлынуло на него, как внезапно налетающий смерч, и одновременно клинок вспыхнул тусклым алым пламенем.
— О, Сет,— скорбно вздохнул стоявший за спиной варвара Тотлант.— А вы откуда взялись?
Кое-кто из бандитов (правда, не все) выглядел теперь несколько по-другому. Конан без колебаний определил их расовую принадлежность, раздраженно пробормотав:
— Вампиры, чтоб им пусто было…
— Не совсем так,— высокомерно поправил варвара лысый предводитель.— Мы упыри, потомки древней расы…
— Нет-нет-нет,— перебил его Тотлант.— Вот не надо врать! Вы такая же древняя раса, как я — шемит. Мало того, даже упыри вы не настоящие. Это племя полностью ушло в Джанайдар, забытый город в Иранистанских горах, и спит теперь в его мрачных подземельях… А к гулям в Рабиры вы, небось, и сунуться не посмели? Правильно. Там вас немедля разорвали бы на мелкие клочки. Старый Драго, может, и слегка сумасшедший, однако он никогда не допустит, чтобы в его лесах поселилась
— В Джанадайре я был,— вскользь заметил Конан, поглядывая на ближайшую к нему отвратительную красноглазую морду с торчащими из пасти острыми клыками.— В Рабирах вот, правда, еще не доводилось… Но точно знаю, что с тамошними ребятами можно иметь дело.
— …А вы — не более чем остатки неудавшихся опытов чародеев Ахерона,— продолжил свою обличительную отповедь Тотлант.— Выродки от скрещивания людей и упырей. Да, вы живете чуть дольше людей и имеете два облика! Только вся ваша жизнь — постоянная жажда крови, и от хорошей стали вы дохнете, как обычные люди! Но все-таки, как вас сюда занесло?
— Пришли и живем,— ответил шипящим голосом один из упырей.
Наступило нехорошее молчание. Несмотря на явное численное превосходство, твари не спешили нападать. Скорее всего, опасались странного светящегося клинка.
— Конан…— шепотом позвал Тотлант.— Против нас двадцать человек, но упырей среди них только девять. Переулок слева охраняют трое людей, именно людей. Сейчас я попытаюсь запустить шар света, и сразу бежим…
Конан не стал выяснять, откуда магу известно все про расположение и количество противников. Об этом вполне можно было поговорить попозже.
Один из упырей — то ли самый глупый, то ли самый нахальный — шагнул вперед. В тот же миг Тотлант махнул в его сторону посохом. Возникший ниоткуда пылающий шар размером с небольшую пивную бочку испепелил несчастного на месте и опалил его собратьев. Воспользовавшись общим замешательством, Конан и Тотлант нырнули в переулок. Эмерт задержался, чтобы выпустить пару стрел. Он не промахнулся — один из упырей ткнулся мордой в присыпанные снегом булыжники.
Остальные в испуге шарахнулись назад и в стороны, а боссонец рванул следом, за уже скрывшимися в темноте приятелями.
… На этот раз Конан стремительно несся первым, не обращая внимания на кучи мусора. Переулок оказался коротким, но выход из него охраняли трое. Что ж, трое — это ведь не двадцать…
… Ракел, когда оставлял здесь засаду, клятвенно уверял, что в переулок варвар не сунется, потому что сразу догадается: его здесь ждут. Поэтому он, Ракел, не может распылять силы на три направления, у него и так не слишком много бойцов. А вы втроем тут постоите, поскучаете малость, а деньги получите наравне со всеми. И вот теперь на растерянную троицу неслось нечто огромное, да вдобавок устрашающе размахивающее багрово мерцающим в сумерках клинком.
«Не ждали»,— усмехнулся про себя Конан.
Мечи у двоих караульщиков так и не успели покинуть ножен. Первым ударом варвар разрубил шею воину с копьем, попытавшему сделать что-то, смахивающее на выпад. Его тело еще не успело коснуться земли, а киммериец уже косым ударом слева направо разрубил надвое второго. Третий в ужасе завизжал и бросился бежать, но споткнулся, а в следующий миг варвар, обхватив рукоять меча обоими руками, как колом, ударил врага в спину, пригвоздив его к земле.
Когда прибежали Эмерт и Тотлант, тела уже перестали дергаться.