Вор
Шрифт:
— Это словно море, — сказал Софос, отвечая моим мыслям.
— Это и есть море, — тихо подтвердил халдей. — Море Елеонское. Оно было посажено в честь одного из старых богов, так давно, что никто не знает, какого именно. Деревья тянутся от подножия гор до побережья примерно на тридцать пять миль.
Амбиадеса интересовали более практические вещи.
— Как мы будем спускаться вниз?
Я оглянулся в поисках козьей тропы, которая обязательно должна была здесь проходить, и радостно присвистнул, обнаружив ее.
— Хорошо, что мы все выспались ночью, — сказал я. — Надеюсь, все спали, потому что перед этим спуском нам следовало
Никто не упомянул о трехчасовой вахте. Тропа начиналась в трещине, оставленной скалой, когда она оторвалась от базальтового основания и сползла вниз. На глубине восьми футов под верхней площадкой виднелся довольно широкий уступ. Я согнул колени и прыгнул, прежде чем халдей успел остановить меня. Пол прыгнул вслед за мной и приземлился так близко, что чуть не утащил нас обоих вниз. Я отдышался и позвал Софоса.
— Давай, ты следующий. Ложись на живот и спусти ноги через край.
Мы с Полом ухватили его за лодыжки и опустили вниз. Места на уступе не оставалось, и я начал следующий этап спуска, оставив Пола помогать халдею с Амбиадесом. Ни один камешек не слетел вниз, так что я не беспокоился, что получу от них сюрприз на макушку. Я двигался так быстро, как позволяли соображения безопасности. Тропа то и дело обрывалась на очередной скале, через каждые десять футов снова приходилось делать прыжок вниз футов на пять. Некоторые уступы были всего в шесть дюймов шириной, но иногда попадались более широкие углубления, высеченные кем-то в камне. Два участка спуска были настолько крутыми, что я сползал вниз на животе, хватаясь руками за трещины, чтобы замедлить падение. Скользя среди камней, я бормотал себе под нос, подражая халдею:
— «Эту дорогу редко используют. Есть пути и получше…» Конечно, есть, блин, — сказал я громко и выругался, когда моя нога соскользнула.
Я легко восстановил равновесие, но ушиб больное запястье и выругался еще раз. Я пососал место ушиба и проехал на животе оставшуюся часть пути. Дальше пришлось пробираться через обломки скал, усеявшие подножие горы. Валуны были огромные, выше моей головы, и лежали на подушке более мелких камней, которые посыпались вслед за ними, когда большие камни сорвались со скалистого склона. Добравшись до открытого пространства за пределами камнепада, я решил подождать своих спутников.
Они, похоже, не торопились. Все четверо ползли друг за другом по скалам, цепляясь за трещины и редкие кусты. Даже почти пустые мешки, висящие у них за плечами, угрожали опрокинуть их вниз. Всех, кроме Пола. Они с халдеем время от времени останавливались, чтобы бросить на меня взгляд через плечо. Я оглянулся и собрался было перейти в тень деревьев, но халдей сегодня был более любезен, чем обычно, так что я решил не портить ему хорошее настроение. День был жаркий, и капли пота струйками стекали из-под корней волос на лоб и брови.
Наконец, все благополучно спустились вниз, и мы устроились отдохнуть в тени. Под оливами было сумрачно и прохладно. Деревья были такими старыми, а их ветки и листва разрослись настолько густо, что почти не позволяли солнечным лучам достигнуть земли. Здесь не рос ни шалфей ни можжевельник, ничего, кроме жиденьких пучков травы и чахлых кустиков герани.
— Я собираюсь идти в город купить лошадей и провизию, — сказал халдей, вставая и отряхиваясь. — Мне понадобится час на дорогу и какое-то время, чтобы сделать покупки. Мы по-прежнему отстаем от графика, так что есть будем на ходу.
Он скрылся за оливковыми деревьями.
— Не будем зря тратить время, — сказал он и вытащил из пришитых снаружи карманов пару деревянных мечей.
Он протянул один из них Софосу, а другой Амбиадесу, и они начали урок фехтования. Я вспомнил сцену, виденную из окна горной хижины, и должен был признать, что она не была сном.
— Брейк, — сказал Пол, и они начали тренировку, к которой уже, похоже, успели привыкнуть.
После нескольких наклонов и растяжений их мышцы были достаточно разогреты, и Пол велел мальчикам встать напротив друг друга. Они старательно фехтовали, а я с интересом наблюдал. Безусловно, Амбиадес был более сильным фехтовальщиком, но ведь он был на четыре или пять лет старше. Софос только приступил к изучению позиций и приемов, но демонстрировал неплохую координацию и кое-какие способности. С хорошим инструктором он мог вырасти в опасного противника. Но сейчас он был слишком мал и плохо знаком с оружием, чтобы, чтобы произвести какой-либо эффект, кроме шумового. Иногда в критические моменты он закрывал глаза. Когда Амбиадес уклонился от его удара и стукнул Софоса по голове, я поморщился.
— Ты в порядке? — забеспокоился Амбиадес, выронив меч. — Я думал, ты успеешь блокировать меня.
Он протянул руку, чтобы потереть ушибленное место, но Пол оттолкнул его обратно на позицию.
— Он должен научиться. Попробуйте еще раз.
Он заставил Амбиадеса повторять выпад снова и снова, пока Софос учился ставить блок, добиваясь автоматической реакции. Мальчик получил еще два удара по голове, хотя Амбиадес старался бить не сильно. Он каждый раз извинялся, и я уже начал думать, что под колючей гордостью может быть скрыты качества, достойные любви. Наконец, когда Амбиадес преодолел защиту Софоса в седьмой или восьмой раз, Софос увернулся и сделал ответный выпад.
— Уже получше, — сказал Пол, вполне довольный результатом, и урок был закончен.
Задыхающиеся мальчики бросились в траву, а Пол убрал свои деревянные мечи в мешок. Я присмотрелся внимательнее, и увидел, что карманы пришиты к каждому из мешков. Это объясняло, почему они попросту не сбросили сумки вниз с обрыва перед началом спуска. Никто не хотел, чтобы его драгоценный меч упал на груду камней. Мне было отрадно узнать, что мы не пришли в чужую страну, вооруженные одним-единственным мечом Пола, но я так же спросил себя, какую пользу могли бы принести оба Никчемных, Старший и Младший, в настоящей драке.
Я так же хотел бы знать, не спрятан ли в одном из мешков пороховой пистоль. [6] Находясь на службе короля, Пол с халдеем имели право на ношение огнестрельного оружия, по крайней мере, в Сунисе. Оно било не так точно, как арбалет, но занимало меньше места и было удобнее в дороге.
Когда мечи были возвращены на свое место, Пол улегся на траве и вопросительно посмотрел на Софоса.
— Оценить мою слабость и силу соперника? — нерешительно спросил тот.
6
Первые пистолеты появились только в XV веке. Они представляли собой насаженный на деревянную колоду короткий ствол с фитильным замком. Леонардо да Винчи изобрел колесцовый замок для пистолета (заводившийся ключом) — это единственное его изобретение, получившее признание при жизни.