Вор
Шрифт:
— У меня вообще ничего не было на завтрак, блин! — зарычал я, и он попятился.
Очевидно, мой гнев все еще действовал на неискушенных зрителей. Он не собирался вспоминать причину, по которой я пропустил завтрак. После того, как мы съели хлеб с сыром и прожевали несколько лоскутов вяленого мяса, Софос скорбно заявил:
— Я еще не наелся.
Я молча скрестил руки на груди. Это были их проблемы.
— Мы могли бы наловить рыбы, — заметил Амбиадес. — У Пола есть леска и крючки.
Софос посмотрел на меня.
— Я вам помогать не собираюсь, — сообщил я.
— Мы
— Я могу пойти за рыбой, а ты посторожишь его, — предложил Софос.
Вот как, Софос тоже поставил меня на одну ступень с неблагодарной скотиной.
— Ты никудышный рыбак. Только порвешь леску и потеряешь приманку.
— Тогда я буду сторожить, а ты иди ловить рыбу.
Амбиадес фыркнул.
— Ты сможешь остановить его, если он встанет и уйдет? Нет. Лучше мы его свяжем.
— Вы не посмеете, — сказал я.
— Чем? — Софос не обратил на меня внимания.
— Там у халдея в мешке моток веревки. Принеси его.
Софос отправился к мешку, а я продолжал протестовать.
— Вы не можете связывать меня. Халдей велел только следить за мной. И он не разрешал вам идти на рыбалку.
— Заткнись, — сказал Амбиадес. — Это из-за тебя нам нечего есть.
— Нет, — возразил я. — Нельзя меня связывать.
Я сидел на земле, скрестив ноги, и откатился, когда Амбиадес склонился надо мной с веревкой. Он бросился на меня сверху, больно ударив по израненным плечам, и я вскрикнул. Он накинул веревочную петлю мне на руку, и туго затянул ее на тонкой розовой кожице запястья, где рана почти зажила.
— Нет, — снова крикнул я.
Я схватил веревку, чтобы она не ободрала мне кожу и пытался сбросить петлю, но грубые волокна впивались в беззащитную плоть. Амбиадес дернул веревку, вырывая ее у меня и туже затянул петлю.
— Сиди спокойно, или я завяжу еще туже, — предупредил он, и я сдался.
Я сидел неподвижно, пока они связывали мне запястья и лодыжки, только жаловался.
— Проверь, хорошо ли затянул, — приказал Амбиадес Софосу, который работал над моими лодыжками.
— Слишком туго, — сказал я. — Ты завязал слишком туго.
— Заткнись, — ответил Амбиадес.
— Ты уверен, что это не слишком туго? — спросил Софос.
— Конечно, уверен. Ты закончил с ногами?
— Амбиадес, — я сделал последнюю попытку убедить их, — Ты завязал слишком туго. Я уже не чувствую пальцев. Ослабь веревку.
— Может, развязать, Амбиадес?
— Не будь дураком, Софос, он врет. Посмотри, с руками все в порядке.
— Нет, не в порядке! Смотри. — я поднес запястья к носу Софоса.
Розовая кожа вокруг веревки уже вспухла, но он смотрел на мои пальцы.
— Они не синие.
— Скоро посинеют.
— Не посинеют. Ну, Софос.
Амбиадес достал снасти из мешка Пола и потащил Софоса прочь. Я хотел крикнуть, чтобы они вернулись, но боялся, что мы находимся слишком близко к деревне, и меня могут услышать. Какой-нибудь любопытный крестьянин мог запереть нас в подвале и вызвать царских гвардейцев. Мне совсем не хотелось идти на плаху, а веревки были затянуты не настолько
Амбиадес с Софосом вернулись только когда увидели пробирающегося вдоль берега Пола. Они нашли меня лежащим на боку; я старался дышать спокойно и пытался усилием воли заставить кровь пробиться под узлами и складками опухшей кожи к онемевшим пальцам.
— О, нет, — сказал Софос.
— Черт вас побери, — прошипел я, — снимите веревки. Осторожнее!
Амбиадес начал дергать узлы, боль была пронзительной. Он дернул не за тот конец веревки и затянул узел еще туже.
— Стой, — сказал я. — Оставь веревку. Ты можешь просто разрезать ее. — но он не слушал меня. Ему удалось ослабить одну петлю, и он тянул ее с моего кулака, обдирая кожу суставов. — Ты меня покалечишь!
Я заорал так, что Пол пулей вылетел на поляну. Он оттолкнул Амбиадеса в сторону и посмотрел на мои руки, а потом на рыбу, забытую в пыли.
— Вы оба, идите наловите еще.
После пары неуверенных шагов Софос повернулся за Амбиадесом и скрылся в кустах у реки. Когда они исчезли, Пол начал осторожно распутывать веревку. Я решил не хныкать. Лежал спокойно, пока он перерезал веревки, и только тихо зашипел, когда он снял ее вместе с лоскутом кожи. Пол начал растирать мои скрюченные пальцы.
— Не надо, — сказал я.
— Надо разогнать кровь. Сожми их.
— Я сделаю, — пообещал я. — Сам.
Через некоторое время он кивнул.
— Где халдей? — спросил я.
— Он послал меня вперед с частью провизии. Нам повезло. — Пол посмотрел через плечо на реку. — Он не должен узнать об этом.
— Узнает обязательно, — пообещал я.
Мне очень хотелось посмотреть, как с Амбиадеса спустят шкуру.
— Нет, — сказал Пол. — Не узнает. Он пересел поближе и посмотрел мне в глаза. — Халдей поставил на кон свою репутацию и жизнь, чтобы найти этот дурацкий камень, и он убьет любого, кто попробует ему помешать. Но этим человеком не должен стать, — он покачал пальцем перед моим носом, — Софос. — Да, похоже не было никакой возможности привлечь Амбиадеса к ответу, не втягивая Софоса. — Его отец послал меня охранять его сына в поездке, и он не должен узнать, что происходит, когда расстраиваются планы такого человека, как халдей. — это была самая длинная речь, произнесенная Полом с первого дня экспедиции. Он завернул руку в ткань моей рубашки и приблизил свое лицо к моему. — Моя задача уберечь его от неприятностей. Мне не важно, добудем ли мы камешек из сказки, понимаешь?
Я энергично кивнул головой, а потом для убедительности кивнул еще пару раз. Да, я все понимал. И нет, халдею вовсе не обязательно знать наш маленький секрет. В конце концов, подумал я, к Софосу у меня претензий нет, а мою маленькую проблему с Амбиадесом я смогу решить самостоятельно.
Пол подошел к своей сумке и вытащил аптечку, принес бинты и мазь для моих воспаленных рук, а так же маленький мешочек сушеных ягод.
— Съешь две, — сказал он. — Они помогут снять боль. Мы скажем халдею, что одна рана снова воспалилась.