Ворон

Фергус

Вот только неприязнь ли он чувствует на самом деле?

Ближе к полуночи в спальню вернулся Флор и с порога принялся укорять Брена за грубое обращение с девушкой. Слушать его тупой птичий голос не было сил. Брен вышел из спальни, громко хлопнув дверью, и снова спустился на кухню. В полночный час здесь было тихо, лишь огонь потрескивал в очаге, да Морс посапывала в углу.

Брен крадучись, чтобы не разбудить старуху, пересёк кухню и остановился перед очагом. Языки пламени в нём полыхали, прямо как ярость в его

душе. На мгновение Брен почувствовал себя с огнём единым целым.

За спиной раздались лёгкие шаги. Брену не нужно было оборачиваться, он и так узнал мягкий, чуть терпкий запах Корникс. Тонкие белые руки опустились ему на плечи.

– Почему ты такой напряжённый?

– Ты знаешь почему, - Брен с раздражением сбросил её руки.
– Хорошо повеселилась сегодня?

– Ну да, неплохо, - Корникс лениво потянулась.
– Тебе что-то не нравится?

– Не нравится?!
– Брен вспыхнул.
– Ещё нужно спрашивать? Ты весь день кувыркалась с Корвусом!

– И что?
– голос Корникс стал ледяным.
– Я не обязана перед тобой отчитываться, Брен. Тебя это не касается.

– Ещё как касается! Ты наша общая сестра, но ты всё время с ним!

– Неправда, я уделяю внимание и тебе, и Гаю, и Флору, а не только одному Корвусу. Вы все мои братья, поэтому не нужно ревновать.

– Это не ревность, - Брену хотелось ударить её. Ярость пожирала его изнутри.
– Со мной, Гаем и Флором ты только играешь, а Корвус... Вы всегда вместе! Такое ощущение, что остальных для вас просто не существует! Это несправедливо!

– Постой, кажется, я поняла...
– глаза девушки опасно сощурились.
– Может быть, ты ревнуешь вовсе не меня, Брен?

– Что?
– Брен опешил.

– Может быть, ты ревнуешь не меня к Корвусу, а Корвуса ко мне?

– Да что ты такое несёшь?!

– А ты думаешь, я ничего не замечаю? Ты всё время следишь за ним, ходишь за ним попятам, а как только он взглянет на тебя, тут же отворачиваешься.

– Заткнись!
– заорал Брен. Горячая краска стыда залила щёки. От ярости потемнело в глазах. Это всё бред, полный бред! Брену хотелось задушить девушку, лишь бы согнать с её губ насмешку.

Внезапно за спиной что-то затрещало. Корникс испуганно вскрикнула. Обернувшись, Брен увидел, что языки пламени в очаге взметнулись вверх, разбрасывая во все стороны снопы искр. Огонь дотянулся до деревянной плошки на полке, и один её край вспыхнул, будто был сделан из бумаги.

– Брен! Брен, прекрати это сейчас же, пока не начался пожар!
– заверещала Корникс. Парень растерянно оглянулся на неё.

– Что? Ты думаешь, это я делаю?

Внезапно ему вспомнилась вчерашняя медитация и огонёк свечи, пульсирующий, будто сердце. У Брена перехватило дыхание. Может ли такое быть, что он управляет пламенем?

– Конечно, это

ты! Ты разозлился, и оно вспыхнуло! Брен, скорее!

Языки огня выплёскивались за пределы очага. "Неужели пламя отреагировало на мою злость?" - подумал Брен. Если это правда, то это потрясающе! Вот только как же ему теперь успокоить разбушевавшуюся стихию?

Он подошёл ближе, не обращая внимания на жар и разлетающиеся искры, и протянул руку к очагу. На мгновение ему снова почудилось, будто огонь пульсирует в такт его сердцу. Брен попытался нащупать эту внутреннюю связь с пламенем и мысленно приказал: "Успокойся!"

И пламя подчинилось. Разлетающиеся искры потухли, горящая плошка - тоже, и красноватые языки стали медленно оседать, пока не исчезли. Лишь зола и тлеющие угли остались напоминанием о недавнем буйстве. Брен облегчённо вздохнул и опустил руку. Он посмотрел на Корникс, но девушка молчала, широко распахнув глаза.

Внезапно тишину прорезали громкие хлопки. Это проснулась Морс, о присутствии которой Брен уже успел забыть. Жёлтые глаза старухи сияли колдовским огнём, в то время как её ладони выстукивали насмешливые аплодисменты.

– Это было впечатляющее зрелище, - ухмыльнулась она.
– Поздравляю, Брен де Монтиум.

– Что ты имеешь в виду?
– насупился Брен. Под пронизывающим взглядом Морс он чувствовал себя глупо.

– Ты только что нашёл источник своей магии, свою глубинную внутреннюю силу. Теперь мы знаем, что твоя стихия - это огонь.

Брен растерянно посмотрел на собственные руки. Так значит, он повелитель огня? Интересно, что на это скажет Корвус?

Фенрис III

Ром, погибшая столица королей-змеев, возвышался над головой, раскинувшись на склоне одинокой скалы. Сняв шлем, Фенрис задрал голову, разглядывая полуразрушенные стены. Они с сиром Люпусом спешились и, стреножив лошадей, стали подниматься по разбитой дороге.

– Как я понимаю, к этим развалинам ты тоже не приближался?
– спросил сир Люпус. Фенрис кивнул. Его охватила странная робость.

Заседание двенадцати князей было назначено на завтра, а пока что все высокородные особы предавались отдыху. Сир Люпус, как и обещал, решил устроить Фенрису экскурсию по обломкам твердыни змеев.

Вблизи город вовсе не казался величественным. Древние стены пробиты, мостовая поросла мхом. Дома тоже не могли похвастаться особенной изысканностью архитектуры. В общем и целом Ром напоминал современные города: те же кварталы бедняков, богачей, храмы и торговые ряды. Пожалуй, только храмы здесь представляли интерес. Почти все они были украшены изображениями змей: змеи обвивали колонны, сворачивались кольцами у дверей, разевали пасти на крышах и вытягивались сверху вниз водостоками.

– Они считали себя полубогами, да?
– поморщился Фенрис.