Ворон

Фергус

– Проходи быстрее, Фенрис, - бросила принцесса. Она явно была не в духе.
– Сир Люпус, где носит вашего собрата?

– Он пытается выяснить, кто стоит за покушением, - с поклоном ответил магистр.

– Ладно, рассказывайте всё по порядку.

– Как вы помните, мы здесь, чтобы выяснить, кто наслал нечистую тварь на вашего брата, моя леди, - начал сир Люпус.
– Мы с Ликосом прошерстили весь лагерь и свиты всех князей, но так и не нашли ни колдуна, ни каких-либо мёртвых или демонических существ. Всё чисто,

ваше высочество. Ничего сверхъестественного.

– Возможно, злодею было рискованно привозить сюда колдуна, слишком уж много здесь священников, - предположил сьерд Манус.
– Поэтому на сей раз он решил послать простых смертных.

– Я думаю, за нападениями на их высочеств стоят разные люди, - возразил сир Люпус.
– Та синяя тварь убила принца быстро, и никто не сумел не только помешать ей, но даже поймать её. А этих жалких людишек прикончить было легче лёгкого. Зачем посылать отбросы, когда в запасе есть беспроигрышный вариант?

– Допустим, - Леа сделал глоток из бокала, который держала в руке.
– Тогда как вы с сиром Ликосом оказались на дороге как раз во время нападения?

– Ничего удивительного, госпожа, мы беспокоились. В лагерях некоторых князей поднялось волнение. К тому же коронация уже послезавтра, и если кто-то собрался помешать вам надеть корону, у него осталось мало времени. Поэтому мы с братом решили встретить вас и, как оказалось, правильно сделали.

Ответ Леи перебил стук в дверь. В комнату вошёл сир Ликос, в нарядном плаще, такой же ухоженный, как его собрат-магистр. Светлые волосы Беспалого были забраны в хвост. Он галантно поцеловал руку правительнице и опустился в кресле.

– Сир Ликос, где вы были?
– резко спросила Леа. Впрочем, недовольство в её голосе было уже машинальным.

– Вынюхивал следы разбойников, моя госпожа, - тонкие губы магистра изогнулись в улыбке. Фенрису показалось, что он наслаждается тем, как брезгливо поморщился сьерд Манус.
– Они ведут в лагерь Тавра д'Агри.

– Что?!
– Фенрис вскочил с места.

– Вы уверенны?
– принцесса застыла. Беспалый кивнул.

– Так это всё-таки он!
– Фенрис в ярости сжал кулаки.
– Нужно немедленно схватить его! Позвольте, я пошлю отряд, принцесса!

– Сядьте, князь Фенрис, - недовольно проскрипел сьерд Манус.
– Мы не можем сейчас предъявить обвинение, у нас почти нет доказательств, кроме запаха нападавших в лагере князя. Но это, согласитесь, неубедительный аргумент. Князь Тавр может сказать, что он знать этих людей не знал, и свалить вину на кого-нибудь из своих приближённых.

– Вы предлагаете оставить его безнаказанным?!
– возмутился Фенрис, упрямо оставаясь на ногах.
– Что если он предпримет ещё одно покушение?

– Ваш спор не имеет смысла, господа, - тихо вставил сир Ликос.
– В лагере д'Агри уже знают, что покушение провалилось. Князь Тавр поднимает своих солдат. Если

вы нападёте на него сейчас, завяжется бойня. Оно вам нужно накануне коронации?

– Вы правы, сир, - согласилась Леа, и Фенрис, шумно вздохнув, опустился на место.
– Предлагаю сейчас разойтись. Сир Люпус, усильте мою охрану. Сир Ликос, назначьте кого-нибудь следить за лагерем князя Тавра.

– Как скажите, госпожа.

Возвращаясь в свою спальню, Фенрис всё думал о словах магистров. Ему следовало очистить голову, чтобы быть свежим к коронации, но он никак не мог избавиться от навязчивых мыслей. Сир Люпус сказал, что за покушениями на принца и принцессу стоят разные люди. А сир Ликос выяснил, что убийц подослал Тавр д'Агри. Тогда кто же хозяин синей твари?

***

День коронации выдался чудесным. Его не могли испортить даже холодный ветер и крохотные снежинки, изредка сыпавшиеся с неба. Весь Медиокрис был украшен лентами, живыми цветами и бумажными фонариками. Главный храм Триады, где происходило торжественное действо, весь полыхал разноцветными огнями.

Первосвященник Деус де Виртутис нараспев прочитал молитву и вручил Лее атрибуты богов: чашу Матери-Земли, факел Ай и меч Сино. Потом княгиня де Солис поклялась в верности всевышним, опустилась на колени, и Глас Триады торжественно возложил на её голову корону. Фенрис следил, затаив дыхание. Один этот короткий жест - прикосновение золотого обруча, украшенного изумрудами, к волосам - и всё изменилось. Юная принцесса превратилась в королеву.

– Именем богов я нарекаю княгиню Леу де Солис полноправной владычицей Ланда! Да здравствует королева!
– пророкотал преподобный Деус.

– Да здравствует королева!
– подхватили подданные, и Фенрис в их числе.

– Поклонитесь же ей, князья Ланда!
– воззвал первосвященник.
– Князь Вирго де Виртутис!

Старший брат преподобного вышел из толпы, опустился на одно колено у ног королевы и поцеловал ей руку.

– Клянусь в том, что отныне моя воля принадлежит королеве. Клянусь именем Триады, жизнью и жизнью моих потомков, - произнёс он слова присяги.

– Я принимаю вашу клятву, князь, - ответила Леа. Де Виртутис поднялся с колен и с поклоном отступил в сторону. Слово опять перешло к преподобному Деусу:

– Князь Каприкорнус де Монтиум!

Толпа ответила на вызов тишиной. Никто не шелохнулся. Фенрис в растерянности завертел головой. Куда делся старый Каприко?!

– Князь Каприкорнус де Монтиум!
– голос первосвященника чуть дрогнул.

И вновь никто не отозвался. Леа стояла на помосте в одиночестве, бледная, как смерть. Её правая рука сжалась в кулак, а левая нервно комкала край длинного рукава. Но лицо королевы не отражало никаких эмоций.

Князь де Монтиум словно испарился. В животе у Фенриса сжался страх. Неужели это измена? Вот так сразу?