Ворон
Шрифт:
На появление Гая троица не обратила ни малейшего внимания. Корникс как раз заканчивала гневную отповедь.
– ...и ведёшь ты себя, Брен де Монтиум, как избалованный капризный ребёнок!
– Заткнись!
– прошипел Брен.
– А ты себя ведёшь, как ветреная... ветреная...
– Кто? Ну, Брен? Как ты меня обзовёшь?
У Брена явно не хватило духу бросить ей в лицо оскорбление. Вместо этого он вытянул в сторону Корвуса обвиняющий перст.
– Всё из-за него! Ты же обещала, Корникс! Ты обещала эту ночь мне, но стоило ему поманить пальцем и сказать: "Идём
– Общество девушки не порция супа, чтобы всем раздаваться поровну, - насмешливо процедил Корвус.
– Так что пусть Корникс сама решает, с кем ей хочется провести время.
– А тебе всё неймётся, да?!
– де Монтиум сжал кулаки.
– Похотливый подонок! Ты уже вчера был с ней и три дня назад тоже, и тебе всё мало?!
– Похотливый подонок у нас ты, Брен, только об одном и думаешь. К твоему сведению, с девушками можно не только спать, но ещё и разговаривать. А если уж Корникс больше нравятся мои разговоры, чем твои поцелуи, то, возможно, стоит задуматься, что с тобой не так?
Брен побагровел.
– Хочешь выставить меня неудачником?!
– Пф, я ничего для этого не делаю, - ухмылка Корвуса была полна убийственного презрения. Эти слова и выражение его лица стали последней каплей. Брен взорвался.
– Ты ещё пожалеешь!!!
– рявкнул он, и ослепительно яркая вспышка внезапно осветила комнату. Гай застыл от изумления, нелепо распахнув рот.
Огонь из очага каким-то непостижимым образом оказался между распахнутых рук Брена. Он продолжал гореть прямо в воздухе, искрясь и негромко потрескивая. Княжич взмахнул ладонью, и огненный шар полетел в Корвуса.
Дальнейшее произошло так быстро, что никто из зрителей не успел шевельнуться, не успел даже подумать о том, чтобы что-нибудь предпринять. Корвус резко, как будто машинально, вскинул руку, и ни возьмись откуда взявшийся порыв ветра сдул огненный шар в сторону. Гай вздохнул с облегчением, видя, что друг вне опасности, но не успел он расслабиться, как вновь похолодел от ужаса. Теперь полыхающий нестерпимым жаром сгусток летел прямо в сторону Корникс.
Девушка могла бы уклониться, но от потрясения застыла на месте, широко распахнув глаза. Они все застыли, все, кроме Корвуса. Он единственный прыгнул вслед огненному шару, который сам же и направил. Буквально за мгновение до столкновения он успел обхватить Корникс руками, прижимаясь к ней всем телом. Пылающий сгусток врезался в его спину.
Одежда, волосы, кожа - всё загорелось. Корвус зашипел от боли и упал на пол, пытаясь сбить пламя. Над ним истошно завопила Корникс, ломая руки. Гай и Флор одновременно рванули на помощь: Гай кинулся к ведру с водой, стоявшему у очага, а Флор выхватил откуда-то из угла пустой мешок и им принялся сбивать пламя. Совместными усилиями им удалось потушить брата.
Корвус глухо застонал. Одежда на нём повисла лохмотьями, обнажая ужасающие ожоги, волосы частично обгорели. Корникс, закусив губу, опустилась на корточки. Первое потрясение прошло, и она вновь стала собранной и деловитой.
–
– её глаза скользнули по его лицу, как будто только сейчас заметили.
– Принеси ещё воды!
Гай кинулся выполнять поручение. По дороге он чуть не столкнулся с Бреном: княжич неподвижно стоял на том же самом месте, с которого кинул шар. Казалось, он сам до конца не верит в то, что натворил. Гай не стал заострять на нём внимание и побежал за водой.
Когда он уже спешил обратно с полным ведром, в сердце прокралась запоздавшая паника. Такие ужасные ожоги... А вдруг Корвус не выживет? Мысль была нелепой, Охотник не может умереть от каких-то ожогов, пусть хоть бы трижды ужасных. Но всё равно Гай не мог прогнать страха. А вдруг он останется калекой?
"Пожалуйста, Некс, пусть он поправится! Пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке!" - метались в голове отчаянные мысли. Вода в ведре, будто в унисон с его настроением, пела тревожную песню. Гай внимательно посмотрел на неё и бездумно, словно действуя по наитию, засунул руку в ведро.
Короткая вспышка синеватого света. Гай медленно убрал руку. Вода в ведре не нагрелась, не охладилась и не пошла рябью, но он порами чувствовал: её качество изменилось. И песня тоже стала другой, не тревожной, а напористой, жизнеутверждающей и какой-то... смутно знакомой.
Гай втащил ведро на кухню и поставил его рядом с телом Корвуса. Брат дышал неровно, его била мелкая дрожь. Голова покоилась на коленях Корникс, девушка осторожно убирала со спины обрывки рубашки, стараясь не коснуться повреждённых мест.
– Вот вода, - сообщил Гай, оглядываясь по сторонам. Брен куда-то исчез. Ну и скотина! Есть у него хоть какие-то зачатки совести?
– Спасибо, - Корникс зачерпнула воду ковшиком и полила спину Корвуса.
И тут произошло невероятное. Обожженная кожа сама собой стала восстанавливаться прямо на глазах. Гай почувствовал, как у него второй раз за день нелепо распахивается рот.
– Что происходит?
– испуганно спросила Корникс.
– Не знаю... Лей ещё!
Корникс зачерпнула по новой, на этот раз больше, и перевернула ковш над раненым. Вода почти сразу впиталась в кожу, и та стала срастаться ещё быстрее. К тому моменту, когда в кухню в сопровождении Флора проковыляла Морс, на спине Корвуса осталась одна лишь воспалённая краснота.
– Что здесь случилось?
– требовательно спросила старая ведьма. Гай и Корникс стали сбивчиво рассказывать о произошедшем.
– Хммм...
– Морс очень нежно провела по больной спине сморщенной ладонью, потом нагнулась над ведром и понюхала воду.
– Откуда это?
– Из бочек в сенях, - честно ответил Гай.
– А в бочках она откуда взялась?
– Ну как... из родника.
Морс смерила его долгим внимательным взглядом. Непонятное выражение в её ярко-жёлтых демонических глазах почему-то смутило парня.
– Гай... ты случайно не колдовал над этой водой?
– Я изменил её качество, - признался парень.
– Но сам не понял, в какую сторону.