Вороны
Шрифт:
– Дим?
Он прислушался.
– Что?
– Обещай мне, – на напряженном выдохе произнесла Соня. – Обещай, что ты обратишься за помощью, если что-то не так.
Дима немного подумал, едва не возмутившись.
– Конечно, – и сбросил звонок, довольно-таки смятенный словами подруги.
Какая помощь? Куда он должен обратиться? Он не сумасшедший какой-нибудь. Другое дело – ему понадобилась бы помощь, если бы его – чисто гипотетически – посещали галлюцинации, да и то в таком случае он нашел бы этому адекватную причину.
Спустя секунду этих размышлений Дима замер с осознанием – своему состоянию он причину так и не нашел. Впрочем, в следующий раз, когда его
В эту ночь подушка под его головой была не такой влажной, как в прошлый раз. Дима надеялся, что это прогресс.
Очень надеялся.
Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом
На горизонте наконец мелькнуло приятное событие.
Каждый работник в кофейне, включая Диму, точно знал, что скоро состоится день рождения у одного прекрасного и незаменимого члена команды – у управляющего, или «УК», как все говорили. Управляющим была Лиля – молодая, амбициозная и очень разумная девушка двадцати девяти лет. В свое время она вытащила кофейню из упадка, поувольняла всех нечестных работников, подворовывающих определенные суммы денег и продукты, изменила убогий интерьер – словом, дала заведению второе дыхание. Это случилось около трех лет назад, и с тех пор точка – под всевидящим оком Лили, естественно – процветала.
Приближающийся корпоратив, устраиваемый в честь нее, был как бы сюрпризом, но очень предсказуемым сюрпризом, поэтому сама Лиля впряглась помочь с едой и напитками. Она знала все: кто придет, кто какую пиццу предпочитает, и знала, каким будет подарок для нее. Ежемесячно получая приличную сумму за должность управляющего, Лиля, как и многие в этом мире, предпочитала подарок деньгами, и именно это облегчило задачу команде, которая в прошлом году ломала голову на тему «а что же подарить?». В этом году сумма выходила чисто символическая, однако управляющая была не привередлива – главное, что помнят и что поздравляют.
Корпоратив наметили на двадцатые числа, и сначала Дима упорно не хотел там присутствовать, учитывая собственное шаткое состояние. Его уговорил коллега по цеху Паша, из аргументов у которого было припасено только «выпить в кофейне что-то покрепче кофе, да еще и поздно вечером – мечта!», и так как глубоко-глубоко внутри Дима оставался тем еще шалопаем, он согласился. Но по большей части не из-за выпивки, конечно, а потому, что устал видеть перед глазами одни только стены и потолок своей комнаты.
То жуткое истеричное состояние больше пока не возвращалась к нему. Если рассуждать логически, думал Дима, то все это объяснимо – проблемы с девушкой, постоянное недопонимание с родителями, отсутствие самореализации. Он рад бы взять на осознание себя еще пару лет, как это активно практикуется в некоторых странах Европы, но его окружали реалии другой страны, в которой промедление с выбором профессии считалось нехорошим фактором. Более того, Дима был воспитан как любой другой среднестатистический ребенок, поэтому вложенные в него «правила» жизни не позволяли ему поступиться ими, и на выходе получалось так, что душа хотела одного, а разум твердил «не по регламенту ты поступаешь, парень». Да, у Димы была явная тяга к камере, но это увлечение появилось недавно, и он еще не понял, хочет ли он сделать из хобби рутину, в которую оно обязательно превратиться при поступлении на специальность, а там уже и при дальнейшем поиске работы.
Итак, подытоживая все эти малоприятные моменты, можно было сказать, что у Димы всего лишь нелегкий период в жизни. Не более того. Справится. Соня в похожих ситуациях обычно говорила, мол, не дрейфь, и теперь
Неприязнь родителей к Соне началась еще в средней школе. Причина проста – Соня потакала всем диминым безбашенным затеям вместо того, чтобы, как «истинная подруга», отговаривать его от них. По мнению родителей, друзья это те, которые не дают списывать контрольные, чтобы друг выучил тему и сам успешно ее сдал, или, например, те, которые мыслят такими же высокими амбициозными категориями. Дима вспоминал себя в подростковом возрасте и пытался понять, какие, нафиг, высокие амбициозные категории, когда тебе всего лишь пятнадцать и основной твоей задачей является не оказаться на последнем месте, когда одноклассники меряются половыми органами. Словом, касательно темы друзей его представления сильно отличались от представления родителей.
Из друзей, которых Дима завел уже во взрослом возрасте, был Саша. Была и Алиса, но они быстро осознали и приняли далеко не дружескую зародившуюся тогда тягу друг к другу, которая со временем, к сожалению, превратилась в денежно-зависимые отношения. К слову, Дима в последний раз виделся с Алисой как раз на той съемке, и с тех пор прошло уже две с половиной недели. Они обменивались краткими сообщениями в мессенджере и на этом все.
Диме и вправду необходимо было отвлечься, поэтому в итоге он согласился остаться на корпоративе после вечерней смены.
Было девять часов. Дима уже успел провести уборку, отключить всю технику и переодеть рабочую форму на повседневную. Все бариста и менеджеры – Паша, Лера, Наташа, Егор, Тема – вошли через служебный вход, так как главный Дима уже закрыл. Лили еще не было.
– Димас, даров! Как отработал? – Тема пожал ему руку. – Народу много было?
– Обычный субботний поток, – Дима улыбнулся одними уголками губ. На удивление, сегодня он чувствовал себя более-менее нормально – общение с гостями помогло ему немного оклематься, расшевелиться, да и сами гости сегодня казались наиприятнейшими людьми, что бывало не каждый день. Внутри все равно скреблось что-то нехорошее, но Дима упрямо учился преодолевать это. Пока что все шло не совсем плохо.
В процессе подготовки ребята сдвинули несколько столов в центр кофейни, положили на них четыре большие коробки заказанных пицц и поставили несколько бутылок шампанского.
Совместный вечер, когда уже все было подготовлено, они начали непринужденно – с поздравлений и комплиментов в честь именинницы. Наверное, Лиля за всю жизнь так не краснела от смущения, как в этот вечер. В основном большие тосты произнесли Наташа и Егор, остальные лишь скромно дополняли выдуманные на ходу речи. Со своей стороны Дима пожелал Лиле здоровых нервов, учитывая сложность ее работы. Наверное, это были все слова, которые он произнес за первые полтора часа посиделок. Атмосфера располагала к веселым беседам, смешным анекдотам и прочим шалостям: свет они оставили приглушенным, выключив несколько основных ламп, заженные гирлянды, которые до сих пор никто не убрал после Нового года, делали обстановку уютной, даже вдохновляющей на некоторые откровения, а Дима…
Дима просто сидел, честно внимал каждому слову, но никак не мог определить основную нить разговора. Он знал, что так происходит не потому, что ребята скакали с одной темы на другую со скоростью света, а потому, что у него самого в голове творился какой-то бардак. Его снова накрыло черной меланхолией.
– … а новенький? – как сквозь стену послышались обрывки фраз из текущего разговора ребят. – Ну, которого сейчас нет.
– Миша что ли? – сказала Лера.
Паша кивнул.
– Именно про него.