Восход Ганимеда
Шрифт:
— Ну, что, Люк, за работу?
Второй пилот машинально кивнул.
Эриксон взялся за сенсорные рычаги. Его губы были сжаты в плотную бледную линию. Он вдруг поймал себя на мысли, что в душе нет ни грамма той спокойной решимости, какую он обычно испытывал на Земле. Словно годы прокрутились назад и он вновь тот самый молодой выпускник летной академии, что поднимает вертолет на свое первое боевое задание…
Этот безобидный, невзрачный кусок чужой планеты, укутанный вихрями молочного тумана, обласканный суровым порывистым ветром, с удивительной скоростью подавлял
Посадочный модуль, что стоял чуть поодаль от куполообразных сооружений станции, медленно оторвался от мертвой, каменистой почвы, затем на секунду завис, покачиваясь в нескольких метрах над унылой землей Ганимеда, и полетел, преодолевая сопротивление ветра, туда, где среди тумана бледно-розовым пятном растекалось странное сияние и время от времени короткими, злыми вспышками били выстрелы автоматического оружия…
Двое рядовых, Эндрю Ролинг и Оскар Сенвур, оказались первыми, кто ступил на ледник в этой злополучной малиновой мгле. Они всегда работали парой и сейчас двигались, не выпуская друг друга из пределов визуального контакта.
Клубящийся туман вокруг оказался наполнен микроскопическими частицами туфа и пыли, отчего создавалось полное впечатление, что вокруг тебя разлит какой-то первобытный газообразный суп… Радиоволны глохли в этой субстанции, несущая частота хрипела и щелкала, искажая голоса и скрадывая смысл слов.
Достигнув ноздреватой грязно-коричневой поверхности льда, оба солдата, не сговариваясь, остановились в ожидании дальнейших команд на радиочастоте.
Спустя минуту Оскар, который стоял ближе к центру позиций взвода, тряхнул головой и оглянулся в сторону смутно виднеющегося в десятке метров силуэта напарника.
— Эндрю, ты слышал? — прохрипели наушники коммуникатора.
— Нет. Чертовы помехи. Я уже оглох от них.
— Я слышал голос взводного… Постой… Он говорит, что на него кто-то движется!..
— Не психуй, Оскар! — Ролинг на всякий случай на пару шагов приблизился к напарнику.
— Я не психую… Он что-то кричит, но я не разберу слов!..
Эндрю подошел ближе, и в его коммуникаторе сквозь скрежет помех внезапно тоже прорвался искаженный до неузнаваемости голос:
— …Я НЕ СОШЕЛ С УМА!.. Я ВИЖУ ЕГО!!!
— Черт! — Оскар вскинул винтовку, дико, затравленно озираясь по сторонам, но вокруг не было ничего, кроме клубов испарений. В этой пляске сюрреалистических теней могло почудиться все, что угодно…
Пытаясь осмотреться, найти хоть какой-то малый разрыв, прореху в окружающей его плотной облачности, Оскар сделал несколько шагов вперед и внезапно взмахнул руками, споткнувшись обо что-то лежащее на льду…
— Эндрю!..
Его напарник оказался рядом.
— Спокойно, я здесь!
Возникшим из тумана препятствием оказалось тело в гражданском скафандре. Оно лежало лицом вниз, окруженное бьющими из-подо льда гейзерами пара.
— Это второй оператор со станции… — безошибочно предположил Эндрю, который, как оказалось, обладал большим запасом хладнокровия, чем Оскар, что присел на корточки, нервно озираясь
— Черт… — брезгливо выругался Ролинг, перевернув тело.
Лицевой щиток забрала был цел, но, очевидно, скафандр потерял герметичность где-то в другом месте. Кислородный аппарат не работал, избыточного давления не было, и ядовитые испарения ледника сумели проникнуть внутрь…
Эндрю несколько секунд смотрел на часть обезображенного лица, что виднелось из-под съежившейся в бесформенный комок кислородной маски. Угадать пол и расовую принадлежность этого человека уже не представлялось возможным.
— Оскар… — начал было он, но осекся, заметив, что его напарник медленно поднимает оружие, вперившись диким, безумным взглядом в клубы постоянно меняющих свои очертания испарений.
— Эндрю… Я вижу… Кто-то идет там!
В этот момент в десятке метров от них, с той стороны, где должен был находиться центр взвода и лейтенант Броган, внезапно раздалась длинная очередь из «АР-20».
Рядовой Ролинг не успел ничего предпринять — его напарник внезапно дернулся, опрокидываясь на спину, и Эндрю с ужасом увидел аккуратное пулевое отверстие в забрале Оскара и растекающуюся по нему изнутри кровь…
Он машинально подхватил обмякшее тело, но Оскару уже не мог помочь ни один медик — Сенвур был мертв, — шальная пуля пробила забрало…
Шальная?..
Эндрю вдруг понял — его трясет.
Смерть шла за ними по пятам от самого купола процессорной станции, она была вокруг, ею пропитался этот страшный клубящийся туман мертвой планеты, и Эндрю вдруг с леденящим ужасом понял — взвод угодил в ловушку, засаду и отсюда нет выхода…
— Лейтенант!!. — дико заорал он, позволив телу Оскара сползти на ноздреватый лед.
«АР-20» продолжала бить за пеленой клубящихся облаков, рассылая короткие, экономные очереди во мглу, — еще одна пуля с визгом ушла в рикошет совсем неподалеку, и этот резкий звук привел Эндрю в чувство…
«Засада» — это понятное, емкое, зовущее к действию слово показалось ему спасением от неизбежного безумия. Оно делало окружающую мглу совершенно враждебной, но ПОНЯТНОЙ. На них напали…
Словно подтверждая его дикую догадку, откуда-то сбоку рявкнул подствольный гранатомет, и сумрак рванула ослепительная вспышка, которая на секунду вырвала из розовой мглы четкий контур выступающего прямо на него странного головогорбого существа с двумя неправдоподобно большими горящими глазами…
Эндрю хрипло заорал, не то от страха, не то от облегчения, и попятился, выпустив в надвигающийся из мглы чужеродный организм длинную веерную очередь доброй земной смерти…
— Подавись, ублюдок… — прохрипел он, отступая в глубь ледника.
Беспорядочный автоматический огонь уже бесновался со всех сторон, и, перекрывая его, с поднебесья на укутанный туманом ледник рушился немного иной, но тоже вполне рукотворный и осмысленный звук — то был надсадный вой турбин спускаемого модуля…