Вожак

Лисина Александра

— Тебя не было дома двенадцать лет. Полагаю, не надо пояснять, что именно за это время могло измениться?

— Сколько?!

— Двенадцать, — сухо повторил Тирриниэль. — Если для тебя это мало… Ну что ж…

Хозяин Проклятого леса опасно пошатнулся и неверяще охнул.

— Святые небеса…

— Ты прав. Хотя, боюсь, твое возвращение уже ничего не изменит.

— Двенадцать лет… Бездна… целых двенадцать! — На Таррэна вдруг стало страшно смотреть.

Стрегон никогда не видел, чтобы эльфы бледнели так стремительно и жутко. Но Таррэн не просто побледнел — он буквально побелел; исхудал за какую-то жалкую секунду — мгновенно,

дико, страшно. Его глаза потухли и провалились внутрь, в горящих зрачках будто кто-то задул тлевшее там пламя — они стали черными как ночь, пустыми и такими же холодными. Губы посерели, потрескались, но Стрегон все-таки сумел понять то единственное, что они еще смогли прошептать:

— Белка…

Таррэн обвел поляну полубезумным взглядом, но Гончей здесь уже не было. В воздухе еще витал нежный аромат ее кожи, но вынести его появления с другой она уже не смогла, а потому безмолвно отступила, не пожелав ни говорить, ни спрашивать о причинах, ни ударить. Отвернулась от него, как отец недавно. И теперь исчезла, переживая свое горе в одиночестве.

Таррэн судорожно вздохнул, понимая, что значит уход преданных ей перевертышей. Потом с болью повернулся к нахмурившейся эльфийке и прерывисто выдохнул:

— Эланна, прости, что так вышло! Я не знал, что время в наших мирах течет совсем иначе. Я пробыл у тебя лишь немногим больше двух месяцев, тогда как здесь прошло… — Он в ужасе закрыл глаза. — Господи… прости, Эланна, но я должен уйти!

— Сколько?! — ошарашенно моргнул Элиар. — Месяцы?! А у нас в это время прошли годы!

Красавица удивленно приподняла соболиную бровь.

— Ты говорила, что Изиар разминулся со мной всего на несколько сотен лет!

— Все верно, вы пришли с небольшим интервалом. — Она прикусила губу. — Однако мы изменили структуру портала, и хранители заверили меня, что на Лиаре пройдет всего несколько часов после твоего ухода, а значит, ты мог спокойно пожить у нас еще некоторое время.

— Но прошло двенадцать лет! — Стрегон вздрогнул от неподдельного ужаса, прозвучавшего в голосе эльфа. — Понимаешь?! Она все это время была одна! Отец!

Владыка Тирриниэль недоуменно обернулся, но Таррэн уже не смотрел на него, а в каком-то отчаянии взглянул на детей.

— Это правда, — прошептала Мелисса, едва не плача. — Тебя не было долго. Мы так боялись, что ты… ведь даже родовой перстень почти погас. Мы с таким трудом отправили зов!

— Мама переживала, — тихо обронил Тир, опустив взгляд в землю. — Перстень угасал все эти годы, а зов сквозь портал не проходил. Если бы дед не придумал, как использовать ключи, и не забрал их силу вместо источника…

— Где она? — Таррэн с силой сжал плечо огорченного сына. — Где она, Тир?

Тир только вздохнул.

— Мелисса!

— Я не знаю, — горестно сжала руки Милле. — Когда ты… вы… пришли, мама была рядом, а потом… Прости, я больше ее не чувствую. Не знаю, как и когда она научилась это делать, мы уже больше десяти лет очень редко видимся. Только перевертыши и знают, как ее отыскать.

Таррэн остановившимся взглядом уставился на опустевший лес, в котором не осталось ни одного волка, попробовал ощутить их, но потерпел поражение и глухо застонал.

— Нет! Только не так! Не Бел!

— Таррэн? — нерешительно подошел к нему Элиар. Коснулся руки побратима, собираясь уточнить насчет ослепительной красавицы, которую тот привел с собой, но потом увидел его глаза и отшатнулся. — Прости, брат.

Глупо все вышло.

Таррэн поднял на побратима потухший взор, не замечая отца, до которого только сейчас начало что-то доходить. Просто неподвижно смотрел в одну точку, будто искал там ответ.

— Ты подумал, что я могу отказаться от Белки? — глухо уронил он в оглушительной тишине. — Решил, что она зря отдала мне свое имя? Что я предал ее?!

— Нет. Конечно же нет, — торопливо помотал головой Элиар. — То есть я… мы просто не знали, что подумать. Прости, мы ждали тебя одного, но ты появился не так, как мы планировали… вернее, как мы уже почти и не надеялись… И Белка… Все это ужасно нелепо!

Леди Эланна почувствовала на себе тяжелый взгляд Тирриниэля и прикусила алую губку, отлично сознавая, что стала причиной чудовищного недоразумения. Ну, конечно, она ничего такого не имела в виду и не желала, чтобы так все получилось!

Таррэн сжал челюсти: уж если родной отец подумал о нем невесть что, то чего ожидать от остальных?! Даже Эл, Тир… У Милле глаза до сих пор на мокром месте! Разумеется, они сообразили, что что-то не так, но сам факт, что они вообще заподозрили… Боже, сколько же они пережили, раз позволили себе усомниться? И как долго его не было дома, раз они готовы подозревать его в таких вещах?! Двенадцать лет — и этим все сказано. О чем еще они могли подумать, не зная, что с ним происходило все это время? Все искренне полагали, что эти годы он провел в тяготах и страданиях, голодал, пропадал невесть где, боролся каждый день за собственную жизнь, а потом увидели его под руку с дивной красоткой… Проклятье!

Глаза Таррэна полыхнули багровыми всполохами, заискрившиеся алыми отсветами волосы взметнулись, словно от порыва свирепого ветра, а голос стал поистине ледяным.

— Где она? Эл, ответь. Пожалуйста, пока я еще держу себя в руках.

— Не знаю, — с досадой отозвался Элиар. — В последнее время Бел была сама не своя. От уз отказалась, ушла из леса сразу после тебя, и с тех пор мы ее почти не видели. Не понимаю, что с ней творится. Даже Милле ничего не смогла разузнать. На нас с Тиром понятно, что обиделась, но отстраниться от дочери и забросить стаю…

— Как вы допустили?!

— Прости.

— Простить? За то, что вы оставили ее одну? Отпустили, зная, что без меня ей будет тяжело? И целых двенадцать лет не могли найти способа меня отыскать?

— А как тебя дозовешься?! — вдруг вспылил светлый. — Координаты только ты и знал! Нас с Тиром едва хватило, чтобы поддерживать портал! У моих хранителей не было ни дня, чтобы резерв восстановился хотя бы наполовину! Мы исчерпали все до дна! Все, понимаешь! И то едва удержали!

— Проклятье… — застонал Таррэн, запоздало понимая, что побратим абсолютно прав. — Что же теперь делать?

— Не знаю, — пробурчал Элиар, немного остыв. — Позови, как обычно.

— Она оборвала узы! Я даже сказать ей не могу, что все не так, как она решила!

— Тогда обращайся к Лабиринту.

— Я… — Таррэн вдруг тревожно замер, а потом звучно сглотнул. — Я плохо его чувствую: что-то мешает. И он как будто меня не признает.

— Что?! — тихо ахнула Мелисса.

— Д-да… кажется, с ним тоже что-то не так.

Элиар сокрушенно покачал головой.

— Дурак. Бел тебя убьет.

— Пускай, — прерывисто вздохнул Таррэн. — Зная Бел… не удивлюсь, если ее уже нет в Золотом лесу. А в Проклятом мне, похоже, теперь и Лабиринт не поможет.