Вожак
Шрифт:
Эланна побледнела.
— Не магией ли вы воспользовались, когда только-только здесь появились? — ледяным тоном осведомился Тиль. — И не чарами ли объясняется покладистость моего сына в тот момент, когда вы держали его руку? Я знаю Таррэна, леди, и уверен, что он не позволил бы вам этого сделать, если не был отвлечен иными мыслями. Он не стал бы вводить нас в заблуждение, как не стал бы тянуть с объяснениями и не позволил усомниться в вашем статусе… если бы, разумеется, вы не отвлекли его другими вещами.
У повелительницы Алиары закаменело лицо. И в этот момент в глубине
— Вы же не думаете так на самом деле? — холодно спросила эльфийка, на мгновение превратившись из юной красавицы в суровую владычицу.
Владыка Л’аэртэ хищно усмехнулся.
— Я в этом абсолютно уверен.
— Это просто смешно.
— Полагаю, вы не настолько наивны, чтобы считать, что в наших хрониках исчезли все сведения о предках, оставшихся на Алиаре. Особенно о том, какими умениями они владели, помимо магии жизни и нашего огня. Конечно, не впрямую — у нас есть лишь косвенные сведения, но иногда хватает и намека, не правда ли?
Ее красивое лицо дрогнуло. На нем отразилось мгновенное колебание, но Тиль смотрел жестко, уверенно, зло. Он знал, что прав, а значит, скрывать истину стало бессмысленно.
Леди Эланна, не выдержав этой молчаливой борьбы, первой отвела взгляд.
— Мне была нужна гарантия того, что я сумею вернуться. Ведь Изиар пришел к нам с Лиары. Он ваш предок, и, уходя через портал, я не могла не думать, что здесь остались и другие маги, подобные ему.
— Это было предусмотрительно, — ядовито заметил Тирриниэль.
— Вы должны меня понять, — устало отвернулась эльфийка. — Мы ничего о вас не знали. За столько веков многое могло случиться. Мы, как и смертные, тоже меняемся со временем. Вы могли пойти по пути войн и разрушений. Могли создать еще более опасное оружие, чем «Огонь жизни». Поэтому когда я увидела, на что способен Таррэн…
— Решили, что его лучше подчинить, чем поверить!
— Он оказался стойким, — прикусив губу, прошептала Эланна. — Невероятно стойким к воздействию нашей магии. Мы не воины, ллер, мы слишком давно не сражались. А он… Если бы на Алиару пришла хотя бы часть вашего рода, мы оказались бы обречены. У нас нет защиты от огня. У нас мало магов, знающих боевые заклятия. Мы больше целители, созидатели, мыслители…
— Тогда как мы, с вашей точки зрения, — исключительно разрушители, — бесстрастно закончил Тиль, и она окончательно сникла.
— Хроники однозначно указывают, что вы покинули нас из-за собственной непримиримости. Да, ваши предки владели большой силой, обладали уникальными знаниями о природе огня и умели их применять, но Алиара вздохнула с облегчением, когда вы все-таки ушли. А спустя несколько веков мы узнали о магии Изараэля…
— И решили убедиться, что его потомки не повторят его путь?
— Да.
— Рискованным способом, не находите?
— Хороший правитель должен уметь делать правильный выбор, — бесстрастно отозвалась эльфийка, намеренно не поворачиваясь к Тилю лицом. — И должен поступать так, чтобы сохранить свой народ.
— Скажите, леди, — бесцеремонно перебил ее эльф, — а если бы сегодня выяснилось, что Таррэн вас обманул? Если бы оказалось, что портал — всего лишь ловушка? Если бы обнаружилось, что дело Изиара все еще живо и что он передал своим потомкам все знания о вас? О том, что вы совершенно беззащитны? Что бы вы сделали тогда?
Эланна замерла. Ее пальцы сами собой сжались в кулаки, а скулы побледнели еще больше. И только губы неуловимо подрагивали, когда она все-таки ответила:
— Заключенная в моем венце сила способна закрыть портал между мирами навсегда.
Тиль вежливо приподнял одну бровь.
— И вы посчитали, что здесь сработает враждебная нам магия?
— Моя же сработала, — с нарочитой небрежностью пожала плечами владычица.
— Леди, — холодно улыбнулся Тиль. — Ваша магия, к счастью для вас, не имеет никакого враждебного свойства. Она не умеет убивать, только туманит разум и делает вязкими мысли. И, разумеется, вызывает симпатию у тех, рядом с кем вы находитесь.
— Я должна была себя защитить…
— Конечно. Но вы, возможно, не знали о том, что эти места были созданы Изараэлем. Наши народы очень давно живут отдельно, и, в отличие от вас, мы буквально погрязли в интригах. Месть, зависть, злоба… все это еще живо здесь, на Лиаре, и далеко не все бессмертные сумели сохранить заветы наших общих предков. Мы долго были в изоляции, леди, так что в чем-то вы правы. Изиар, создавая этот лес, догадался наложить на него чары, которые гасят враждебную магию независимо от того, что послужило ее источником. Когда же воздействие оказывается излишне сильным, как в том случае, если бы вам, например, захотелось использовать сегодня венец, то источник подвергается чарам разрушения высшей ступени. И не важно, живой он был или мертвый.
Эланна вздрогнула.
— Вы правильно меня поняли, — любезно пояснил Тиль. — Смею заверить: если бы вы оказались более настойчивы, вам пришлось бы туго. А так вы всего лишь почти полностью истощились магически.
Леди Эланна обреченно опустила голову.
— Да, теперь я понимаю почему. Но вы ко мне слишком суровы, ллер. Это была самозащита.
— Вы пришли в наш дом без приглашения, — сухо повторил Тирриниэль. — Вы пытались подчинить моего сына. Вы едва не разрушили мою семью, и не ваша заслуга в том, что этого не случилось, — Таррэн оказался слишком силен, а Белка умеет читать его без всяких уз. Но скажите тогда, почему я должен относиться к вам иначе? Почему должен спокойно вести беседу вместо того, чтобы не указать вам на дверь?
Эльфийка гордо вскинула голову, пряча отчаянно заблестевшие глаза.
— Я покину ваш мир немедленно.
— Вы не сможете воспользоваться порталом самостоятельно, — язвительно напомнил ей Тирриниэль. — А значит, вы у нас, несомненно, задержитесь и прямо завтра — вы слышите? — завтра же расскажете Таррэну, по какой причине он был сегодня так невнимателен.
— Это угроза? — холодно прищурилась владычица.
— Всего лишь пожелание. После этого вы будете вольны покинуть наш мир.