Возмездие
Шрифт:
— Ты не дерзи мне. Ещё посмотрим, кто из нас будет смеяться последним.
— Я ещё не преступник, а Вы меня уже записали в этот разряд. Как говорят люди, не стоит зарекаться от тюрьмы и сумы. Я тоже с удовольствием принесу Вам передачу в изолятор, когда Вы там однажды приземлитесь.
Новиков размахнулся и хотел ударить Павла. Но, заметив внимательный взгляд Харитонова, резко повернулся и вышел из кабинета.
Павел шёл по улице и улыбался, вспоминая отдельные эпизоды его сегодняшнего допроса. Следователь прокуратуры, молодой паренёк, не так давно окончивший юридический
— Я бы на Вашем месте меньше улыбался, — сказал следователь. — Неужели Вы не понимаете, что следствие обоснованно Вас подозревает в совершении убийства гражданина Гришина?
Он пристально посмотрел на Павла. Его глаза словно два маленьких буравчика впились в него. Он, вероятно, рассчитывал, что это вызовет у Павла бурю эмоций, он вскочит со стула и начнёт стучать себя в грудь, доказывая обратное. Но ничего этого не произошло. Подозреваемый сидел на стуле и словно не слышал того, что ему говорил следователь. Когда тот отвёл свои глаза в сторону, Лавров спокойно спросил его.
— Скажите, гражданин следователь, на чём основаны эти подозрения?
Лицо следователя напряглось. Видимо, спокойный тон Павла стал выводить его из равновесия.
— В управлении только и говорят о Вашей возможной причастности к этому делу. Есть основания считать, что это Вы убили Гришина, мстя таким образом за смерть Вашей девушки.
— Что ещё говорят мои бывшие коллеги? — спросил его Павел. — Они ещё не инкриминируют мне убийство товарища Кирова или отравление Наполеона? Я смотрю, что Вы, гражданин следователь, далеко пойдёте, если будете прислушиваться к разговорам. Вот скажите мне, если все считают виновным в смерти Надежды этого человека, тогда почему он свободно передвигался по городу и не был задержан и арестован правоохранительными органами? Вы знаете, гражданин следователь, что Гришина даже не задерживали и не допрашивали по этому факту. А теперь, когда его убили, прокуратура и доблестная милиция сбивается с ног, разыскивая человека, который взял на себя функции милиции, прокуратуры и суда? Вам не кажется это странным?
— Извините меня, но я не занимался Вашим делом и не в курсе того, кто проходил по этому делу, а кто нет. Меня сейчас больше волнует тот факт, что у Вас нет алиби на этот вечер.
— Извините, но и у Вас нет ни одного показания в отношении меня. Кто меня там видел? А если точнее, кто видел, что это я убивал этого человека? Когда у Вас появятся эти люди, то и у меня появится алиби о том, что я находился в гостях у своих знакомых. У кого был, я пока называть не буду.
— Интересный Вы человек, Лавров. Вы же бывший сотрудник уголовного розыска, Вам знакомы методы работы оперативных служб. Скажите, Вы не боитесь, что Вы где-нибудь проколетесь? Нельзя же всё просчитать заранее.
— Нет, не боюсь. Я уверен, что и это уголовное дело так и останется нерасследованным. Сейчас вы посуетитесь немного, а затем приостановите расследование. А для того чтобы предметно говорить со мной об этом убийстве, нужны факты, а не разговоры моих бывших коллег. Вы правильно подметили, что я бывший сотрудник уголовного розыска, и поэтому
— Зря Вы так. Я думаю, что мы ещё не раз с Вами встретимся.
— Земля круглая. Поживём, посмотрим.
Сейчас он шёл по улице и анализировал свои действия в тот вечер. Он специально оставил этот самодельный револьвер на месте преступления. Таким оружием часто пользовались преступники из молодёжных группировок, и этот револьвер, оставленный им в туалете, должен был повести следствие по ложному пути.
Он тогда ещё и не догадывался, что его бывший друг и товарищ Харитонов как раз и занимался отработкой этой версии. Что созданная им оперативная группа усиленно работала именно в этом направлении, разыскивая владельца этого оружия.
Он сам не знал, почему, но ноги его почему-то привели в то небольшое кафе, в котором он первый раз увидел Волкова. Павел вошёл в полутёмное помещение кафе и, сняв пальто, устроился в уголке этого небольшого по размерам зала. Он заказал себе мясо по-татарски и стал ждать, когда ему принесут это блюдо. Он налил в стакан минеральной воды и сделал несколько глотков. Он скорей почувствовал, чем увидел, как в кафе вошла группа молодёжи. Громко разговаривая, они прошли вперёд и сели за столик, стоявший недалеко от него.
«Всё как тогда, — подумал про себя Павел. — Единственная разница в том, что в зале нет Волкова».
Словно услышав его слова, в дверях кафе показалась фигура Волкова. Озираясь по привычке по сторонам, он направился к столику, за которым сидели ребята. Он присел на свободный стул и стал, жестикулируя, что-то объяснять. Переговорив с ним, ребята слали расходиться по одному. Оставшись один, Волков пересчитал деньги, сунул их в карман куртки и направился к выходу. Заметив сидящего за столом Лаврова, он замер и рванулся обратно, стараясь выскочить из кафе через кухню.
Волков упал, споткнувшись об порог. Он проехал по мокрому полу кухни и попытался встать. Поднявшись на ноги, он понял, что не может бежать. При падении он повредил ногу. Двигаясь вдоль стенки, он направлялся к запасному выходу с кухни. Открыв дверь, он вышел на улицу и заметил Павла, который сидел в двух метрах от двери на корточках и, улыбаясь, смотрел на него.
— Привет. Вот не ожидал сегодня увидеть тебя. Правду говорят, что волка ноги кормят. Давай рассказывай, как живёшь, как травишь молодёжь?
— Ты кто такой! Да если я захочу, то тебя закатают в асфальт.
— Ты не кричи. Зачем шумишь? Я бы на твоём месте придержал свой язык. Ты забыл, о чём мне писал на улице Кирова? Если забыл, то могу напомнить? Не хочешь рассказывать, дело твоё. Я её Жану по факсу отправлю, чтобы он проверил твоё правописание. Ты знаешь, он не любит людей, которые делают ошибки. Вспомни Кактуса, которого повесили в камере ИВС. Бывай, Волков.
Лавров повернулся и, не торопясь, направился вдоль улицы. Волков постоял минуты три и бросился вслед за Лавровым.