Впотьмах
Шрифт:
— Что же произошло, раз все пошло не так?
— Я и сам думал об этом не раз… — устало произнес Эж. — Вроде все подготовил, просчитал, но дело закончилось полной неудачей. И ведь все шло, как надо, я пробрался в дом, но потом… Похоже, тот охранник, с которым я договорился, и кому заплатил немалые деньги — он, меня кинул, сдал со всеми потрохами. Согласен — я совершил ошибку, доверился не тому человеку. Говоря коротко: меня обнаружили, вот и пришлось изображать воришку. Если б охранники поняли, что я интересуюсь не старинными вазами, а пленниками, находящиеся в этом доме, то меня ждали бы не семь лет каторги, а более худшее развитие событий, хотя
— А тот охранник…
— Да он мне и на глаза не показался. К тому же понимал, что я буду молчать о его участии в этом деле, иначе ему придется рассказать о моем интересе к иноземцам-колдунам, живущим в доме… В общем, повязали меня, как воришку, а остальное тебе известно.
— Говоришь, тот охранник постоянно нуждался в деньгах… А для чего они ему были нужны?
— Странный вопрос… — усмехнулся Эж. — Кому ж не нужны деньги?
— И все же?
— С тем парнем все просто — спускает все, заработанное непосильным трудом, на выпивку, веселье и баб, до которых он великий охотник. Этот тип из тех, кто, приходя в злачное место, изображает из себя богача, швыряя монеты направо и налево. Говоря проще — обычные дешевые понты. Сама понимаешь, что такая развеселая жизнь требует тугого кошелька.
— Ну, с этим охранником все понятно. Мне другое показалось странным. Я представляю, что могло случиться, если бы, скажем, лет шестьсот назад, где-нибудь в Европе объявились два человека из нашего времени, с работающими смартфонами, да еще и пускающие дым изо рта. В том случае, если бы местные жители не прибили на месте незнакомцев, посчитав их колдунами, тогда вмешалась бы церковь, и для наших современников все закончилось бы более чем печально.
— Да я и сам об этом думал, причем не раз. Могу лишь предположить, что эта парочка для чего-то нужна то ли здешним церковникам, то ли тому богатею, в доме которого они сейчас находятся.
— А как выглядел приятель Лидии?
— Затюканный он какой-то… — пожал плечами Эж. — Но по его виду не скажешь, что парня держат в черном теле. Во всяком случае, внешне с ним все в порядке. Говоря откровенно, меня куда больше беспокоит Лидия, чем ее кавалер. Похоже, с девушкой все обстоит несколько хуже.
— А что такое?
— Видишь, еще при разговорах с поселковыми стражниками, которые первые встретили нашу парочку на дороге, мне сказали, что на них не так давно напал некий болотный зверь. Кавалер Лидии, как я понял, совсем не пострадал, а вот девушке, судя по всему, не повезло. Как сказали стражники — похоже, на них напал зенгр.
— Это еще кто такой?
— В то время мне об этом было ничего не известно, а уточнять, что это за зверь такой, я не стал, чтоб не вызвать подозрения, потому как, судя по разговору стражников, об этом существе знают все. Позже я выяснил, что это за создание такое, и услышанное меня не порадовало. Оказывается, зенгр — это обитатель болот, причем очень опасный, хотя в здешних топях, на мой взгляд, безобидных обитателей не существует. Как внешне выглядит зверь — это я так и не понял, но суть в другом: у зенгра очень длинный и сильный хвост, при помощи которого он и охотится — ударяет добычу, после чего на месте удара появляется паралич, а еще жертва испытывает сильнейшую боль. Как видно, при ударе хвост зенгра выделяет нечто вроде яда, причиняющий потерпевшему очень сильную боль, и потому зенгр предпочитает бить предполагаемую добычу по ногам, обездвиживая ее, после чего утаскивает жертву в болото. Так вот, судя по тому, что мне сказали стражники в деревне, зенгр
— Так как же они с болота ушли?
— Не знаю, но думаю, что это было непросто. Впрочем, тогда была осень, морозно, болото наверняка подстыло, и это в какой-то мере им должно было помочь. Правда, непонятно, как наша парочка сумела доковылять до людей — наверняка идти Лидии было невероятно сложно. Трудно сказать, как она себя сейчас чувствует.
— Согласна: сложно сказать что-то определенное, не зная, как человеческий организм среагирует на здешние яды, но я бы все же надеялась на лучшее.
— Мне бы твой оптимизм… — усмехнулся Эж.
— Видишь ли… — я сталась подыскать нужные слова. — Далеко не каждый из тех, кого, скажем, укусил по-настоящему ядовитый паук, умирает, или становится инвалидом. Ресурсы человеческого организма достаточно велики, если, конечно, не иметь дело с запущенным случаем. Для примера можно взять того же паука-каракута, который считается одним из самых ядовитых: у нас в больницу как-то поступил человек, укушенный им — у некоторых людей имеются странные и опасные хобби, вроде того, чтоб держать дома в банках опасных насекомых. Так вот, яд этого паука содержит белковые нейротоксины…
— Когда мне захочется расширить свои познания насчет укусов ядовитых пауков, то я тебе об этом обязательно сообщу отдельно… — оборвал меня Эж. — А пока ты можешь сказать проще, что имела в виду?
— Мне кажется, что через какое-то время Лидия должна поправиться, или же ей станет значительно легче. К тому же с того момента, как ее ударил этот зверь, прошло немало времени, и я надеюсь, что ее состояние пришло в норму, или же значительно улучшилось.
— Твоими бы устами…
— Лучше скажи, что предлагаешь делать?
— Для начала надо бы выяснить, как там наша парочка, находятся ли они в том доме, или их уже там нет. Если Лидия со своим ухажером все еще там, то наша задача упрощается.
— Снова в дом полезешь?
— А ты предлагаешь что-то другое? Сейчас мне в открытую возле того дома и близко показываться нельзя — охранники меня враз опознают, тем более что все они ранее видели меня не единожды. Хорошо еще, если просто прогонят, а то ведь могут и скрутить, обвинить в том, что я снова пришел поживиться добром их хозяина, и вот тогда-то ты меня из тюрьмы уже не вытащишь.
— Ни за что не поверю, что у тебя нет запасного варианта. Пока сидел в тюрьме, ты должен был придумать что-то еще.
— Вообще-то ты права… — Эж ненадолго задумался. — А что, можно попробовать. Только мне будет нужна твоя помощь.
— Нет проблем.
— Тогда слушай…
Я подошла к дому богача Ирриира, когда наступила вторая половина дня. К тому времени мы с Эжем сняли комнатку в небольшой гостинице, успели еще раз посетить аптекаря, и оставить у него несколько золотых монет. Заодно купили мне нечто похожее на большую косынку, под которой я спрятала свои остриженные волосы — во всяком случае, в новой гостинице на нас косо не смотрели. Что ж, для начала уже неплохо.