Враг моего врага
Шрифт:
— Сможешь сделать что-то подобное для краба? Ошейник, например? Чтобы понимать, что он пытается сказать?
Артефактор замирает. Смотрит на меня. Потом — на Льва. Потом — снова на меня.
— Чисто теоретически… да. Принцип тот же — перевод, только не звуков, а ментальных импульсов в понятные сигналы. Но краб — не муравей. Структура мышления другая. Нужно время, чтобы откалибровать…
— Сколько времени займёт?
— Сложно сказать.
— Займись. Когда закончишь
— Понял, — вздыхает Федя.
Выхожу из мастерской. Иду наверх.
На лестнице стоит Алиса.
Она смотрит во двор. Заслышав мои шаги, оборачивается. Лицо спокойное, но в глазах — тревога.
— Сева, — говорит она. — Ты в порядке?
— В полном.
— Я слышала, ты наделал шуму в участке…
— Было дело. Но уже не о чем беспокоиться.
Она кивает. Но тревога в глазах не исчезает.
— Ты знаешь, что это Ольга подняла всех на уши?
— Что? — переспрашиваю я.
— Когда тебя увезли — она не стала плакать и ждать. Она сразу начала действовать. Звонила всем, кого знала. Требовала, умоляла, угрожала. Это её заслуга, что адвокат успел поймать за руку этих мошенников.
Смотрю на Алису. Она тепло улыбается, по-матерински.
— Ольга — хороший выбор, Сева.
— Даже несмотря на её положение?
Алиса качает головой.
— Положение — ерунда. Главное — человек. А Ольга — хороший человек. Она любит тебя. По-настоящему.
Молчу. Не знаю, что сказать.
— Я рада, — продолжает Алиса, — что ты нашёл её. И я… я искренне рада за вас обоих.
— Спасибо, — говорю я. — Это много для меня значит.
Она кивает и уходит.
Стою на лестнице, смотрю ей вслед.
Алиса сильно изменилась за последние недели. Раньше была потерянная, напуганная. Теперь — живая, уверенная, заботливая.
Зелье Льва работает. И не только зелье — работа в кондитерской, общение с людьми, ощущение нужности — всё это вернуло её к жизни.
Иду в свою комнату. Надо же и отдохнуть немного, в конце концов.
За окном — темнота. Звёзды. Тишина.
Я думаю о губернаторе, о Сипине, о Султане. О муравьях, о Борисе, о Хамелеоне. О войне, которая только начинается.
Слишком много врагов. Слишком много фронтов. И слишком мало времени.
Вхожу в спальню.
— Сева, — голос Оли вырывает меня из мыслей.
— М? — отвлекаюсь и слегка улыбаюсь, увидев её здесь.
— Ты опять о чём-то думаешь.
— Много всего навалилось, — пожимаю плечами я.
Она приподнимается на локте и внимательно смотрит на меня.
— Ты обещал рассказать кое-что, — тихо говорит она.
Да. Разговор. Правда о том, кто я такой.
— Помню, — говорю. — Давай не
Она молчит. Смотрит на меня.
— Скоро расскажу, обещаю. Когда всё это закончится, мы с тобой сядем и спокойно поговорим, — говорю я.
Сажусь рядом и улыбаюсь. Оленька вздыхает. Ложится обратно, прижимается ко мне.
— Хорошо, — шепчет. — Я подожду.
Целую её в макушку. Обнимаю крепче.
Закрываю глаза.
Сон приходит не сразу.
Только успеваю заснуть…
И вдруг — выстрел.
Вскакиваю с кровати. Оля — рядом, тоже проснулась, глаза испуганные.
— Что это?!
— Не знаю. Оставайся здесь.
Хватаю штаны, рубашку. Одеваюсь на ходу. Выбегаю из спальни.
В коридоре — суета. Слуги мечутся, гвардейцы бегут к выходу. Крики, приказы, топот ног.
Олег несётся навстречу.
— Господин! Кто-то проник на территорию!
— Кто?!
— Не знаем! Часовой заметил движение у ограды, окликнул — в ответ открыли огонь!
Выбегаю во двор.
У ворот лежит неподвижное тело. Вокруг — лужа крови, чёрная в свете луны.
Подхожу ближе. Смотрю.
Мужчина, лет сорок. Одет в тёмное — явно хотел остаться незамеченным. В руке — пистолет. На поясе — верёвка, крюк.
Вор? Убийца? Лазутчик?
— Он мёртв? — спрашиваю.
Гвардеец проверяет пульс. Качает головой.
— Мёртв.
Смотрю на тело. Потом — на ограду. Потом — в темноту за воротами.
Кто-то проник на территорию. Кто-то, кого застрелили мои люди.
Но был ли он один?
— Прочесать периметр! — командую. — Если есть ещё кто-то — найти!
Гвардейцы разбегаются, а я стою и смотрю на тело.
Кто послал тебя? Губернатор? Сипин? Султан?
Или кто-то ещё?
Вблизи поместья Скорпионова
Борис прячется в кустах, у ограды поместья. Смотрит на огни и снующих гвардейцев. Скорпионов явно усилил охрану, значит, ждёт нападения.
Но выбора нет.
Воздух густеет. Давление. Присутствие.
Хамелеон.
Бог материализуется рядом — полупрозрачный, мерцающий. Борис замечает это — контуры размытые, свечение тусклое.
— Кольцо, — говорит Хамелеон. — И камень. Без них я не смогу полностью овладеть силами Сольпуги.
— Я понимаю, Владыка.
— Добудь их любой ценой! — шипит бог.
Борис кивает. Смотрит на поместье.
— Скоро, — шепчет он. — Скоро, Владыка.
Хамелеон исчезает. Растворяется в темноте.