Враги
Шрифт:
– Бери котелок, мелюзга, пошли искать ручей, и… ни слова больше!
Мы быстро отыскали небольшой лесной ручеёк и запаслись водой, а чуть позже - хворостом. Развести костёр тоже не составило труда, и вскоре наша парочка уже с большим аппетитом наворачивала пресную кашу, закусывая её до судорог кислыми яблоками, благоразумно оставив лепёшки на завтра.
Граст помалкивал, боясь меня разозлить, а я облизывал ложку, думая, что не стоит переживать из-за того, что ещё не произошло - да пошла эта «новая сила» куда подальше!
– пора заняться насущным - землянкой.
Наивный…
Внутри нашего «временного приюта» было темно и сыро. Пахло затхлостью, словно в найденном на чердаке старинном сундуке прадедушки. Груда камней указывала на место, где раньше была печь, стены заросли мхом, а колченогий стол, табуреты и две лавки были покрыты слоем, казалось, многовековой пыли, в которой не выжили даже пауки.
Я приветственно чихнул и, выскочив наружу, быстро собрал из тонких прутьев веник, перевязав его шнуром из мешка. Торжественно вручил эту «красоту» испуганному Грасту со словами:
– Действуй, боец! А я разведаю обстановку… Да, и дверь не закрывай - пусть внутри хоть немного проветрится…
После чего, проследив с суровым видом, как поникший Ученик поплёлся назад в землянку, довольно забрался на раскидистое дерево и, догрызая жесткое как камень кислющее яблоко, с удовольствием наблюдал за работой подопечного: из-за покосившейся двери вылетали бесконечные тучи пыли и доносилась громкая ругань без конца чихавшего Граста. Это немного отвлекло будущего Особенного мага от грустных мыслей.
Отдохнув, я вовремя спустился вниз, подхватив под руку перемазанного грязью парнишку, и с риторическими вопросами:
– Что же ты там делал, что так изгваздался? А применить магию не дано?
– потащил к ручью и даже помог «замарашке» умыться, макнув в воду, чем вызвал у бедняги развеселивший меня поток нелестных слов в свой адрес…
Потом мы доели остатки каши, и, убедившись, что солнце клонится к горизонту, вернулись в дом. Конечно, запах сырости и залежалого старого барахла никуда не делись, но надо отдать должное «трудяге» - стало немного чище. Хотя в том мраке, что нас окружил, рассмотреть перемены было непросто…
Вот тут — то и начались сюрпризы… Я попробовал сделать несколько световых шаров и запустить их под потолок, но ничего не получилось.
– Не пытайся, Терри, - голос Граста звучал ещё более уныло, чем утром, - магия здесь почему-то не работает, но я нашёл под лавкой несколько свечей и огниво…
Пришлось ограничиться небольшим повисшим над столом тусклым пятном света от одинокой свечи. Проверил крепость дверного засова и рамы на маленьком окошке и, положив топор на лавку, уселся на неё, постаравшись, чтобы голос звучал уверенно:
– Не кисни, Граст, всё будет нормально, сейчас ночи короткие… Кстати, а как тебя зовут на самом деле?
Он забрался с ногами на «свою» лавку и лёг, подложив мешок под голову:
– Не важно, зови, как привык… - и мне не понравилась выражение его лица, - знаешь, Терри, кажется, я сегодня умру…
Фыркнул в ответ:
– Что за
Закрыв глаза, попробовал вызвать «новую силу», но и она молчала, и, чувствуя, что завожусь, рванулся к двери:
– Подожди, Граст - проверю снаружи, а вдруг там…
Он сел, протянув руку:
– И там тоже – во всяком случае, рядом с избушкой. Не уходи, мне страшно, и сил нет…
План созрел в мгновение ока - сняв засов, засунул топор за пояс, и, подойдя к Грасту, подсадил мальчишку на спину:
– Вместе пойдём, держись. Читал я про такие «пустые» места, они не бывают большими - от силы несколько десятков шагов, попробуем на краю опушки.
Он ещё что-то бормотал о притаившихся в темноте монстрах и диких зверях, но я его не слушал. Тёплый летний ветерок бережно приласкал наши взмокшие от напряжения лица, полная Луна, словно большой фонарь, повисла прямо над поляной. А я с довеском на спине уходил всё дальше от «дома», раз за разом пытаясь вызвать магию, но пока безуспешно.
Что-то хрустнуло за кустами, заставив инстинктивно сделать шаг назад, Граст тяжело выдохнул в ухо:
– Брось меня и беги, Терри, ты успеешь…
Даже не подумал отвечать, медленно отступая и не спуская глаз с подозрительного кустарника. Не знаю как, но глупому мальчишке удалось вывернуться из рук, сползая на мокрую от росы траву и шипя:
– Говорю же, беги!
Я наклонился, чтобы снова поднять его, но он умудрился встать, закрывая собой от летящего копья. Тонкое древко с чёрным наконечником нашло свою цель - Граст всхлипнул:
– Мамочка… - неловко оседая на землю у моих ног. Кровь окрасила его губы в неестественно яркий цвет, скользнув на вышитый воротник рубашки. И в это же мгновение я вытащил меч, левой рукой выхватив из-за пояса топор…
Терри-Ворон был не лучшим магом, но отличным воином. Пока топор летел, я уже знал, что не промахнулся - и глухой вскрик в кустах это подтвердил - убийца был мёртв. Они вышли из темноты, окружив нас с Грастом плотным кольцом - полуголые мускулистые воины с копьями и луками за плечами. Их лица были закрыты выразительными, неповторимыми в своём уродстве масками, наводившими страх на жителей Северных предгорий…
В Империи их презрительно называли «дикарями», но даже самая сильная армия на Первом континенте за долгие годы так и не смогла с ними справиться. Я слышал об этих «чудовищах», но увидел впервые, ведь так далеко на юг племена ещё не заходили. В тот момент маг Терри даже не удивился подобной встрече: он был слишком занят, решая, как будет убивать дикарей - не спеша и смакуя свою боль, всех, одного за другим, пока эта поляна не утонет в их крови…
[1] Появиться на людях с распущенной косой для гордого Избранного равносильно признанию поражения или бесчестья.