Враги
Шрифт:
– Ну ты силён драться, сынок, думал уже - всё, на этот раз не выкручусь … И чего с коня свалился, уснул, что ли? Хорошо, что Граст с Дрю успели тебя подхватить. Перепугал нас - бледный был, как… хотя ты всегда бледный. Держись за меня, голова кружится?
Он суетился, как наседка над цыплёнком, помогая сесть и проверяя, не сломано ли чего, пока Дрю заботливо подсовывал под нос флягу с водой, в конце концов облив и без того замызганный плащ. Я потирал пострадавшую щёку, пытаясь отогнать от себя Граста, с несчастным видом обмахивавшего Учителя как опахалом
– Уйди, богом прошу, не мельтеши - я не барышня, мне веер не нужен. Просто немного устал. Хватит, ребята, правда, всё уже в порядке…
Но это их не убедило… Хорошо ещё, что рядом не было Тимса - Дрю рассказал, что он зачем-то задержался в Затоше, пообещав догнать отряд через неделю. Если бы и этот нытик присоединился к всполошившимся друзьям - я бы точно сошёл с ума от такой заботы…
Дар что-то шепнул Дрю на ухо, и тот, довольно кивнув, умчался прочь. Граст выбросил сломавшийся лист, попытавшись накормить Учителя куском подсохшего до состояния окаменелости сыра. Желудок благодарно заурчал, но больная челюсть не оценила его широкого жеста - пришлось ограничится несколькими глотками кислого вина, икая и думая о притаившейся в животе, недавно устроившей мне «весёлую» жизнь «новой силе»:
– Надеюсь, ты подавишься этой отравой, зараза…
«Ответа» пока не последовало, и это было к лучшему, ведь я так ослаб, что даже встать сам не мог. Рядом прогрохотали колёса отрядной повозки, и Дрю с гордостью доложил:
– Командир, карета для нашего мага подана…
Общими усилиями «страдальца» закинули внутрь, где на мешках с разным барахлом уже сидел знакомый монах, лицо которого покрывали обрезки капустных листьев. Выглядело это забавно, но я не стал над ним подшучивать, помня, как крепко бедолаге досталось от «трудолюбивых» работников Тайного сыска.
Какое-то время мы ехали молча, и от нещадной тряски меня начало подташнивать. В очередной раз проверил, не вернулась ли магия, чтобы поскорее исцелить и челюсть, и ушибленные при падении рёбра. Но отклика, увы, не было… И тут послушник вдруг спросил:
– Как Вы себя чувствуете, лорд Терри, сила внутри больше не беспокоит?
Это было так неожиданно, что я даже кое-как сел:
– Нет… А откуда… какого… кто Вам сказал?
Монах вздохнул:
– «Орден Ищущих» многие столетия изучает всё, что связано с появлением в нашем мире магии. Но вопросов по-прежнему больше, чем ответов. Что касается этой… прямо скажу - очень странной силы - тут мы почти не продвинулись. Примерно раз в сто-сто пятьдесят лет она появляется в мире Избранных, выбирая для себя сосуд– человека, который становится её носителем.
Хочешь спросить, по какому принципу она это делает? Да кто её знает… В хрониках написано, что такими сосудами становились и короли, и крестьяне, а порой и просто сумасшедшие. И отказаться от своего предназначения никто не смог. Подумай, Избранный - сила всё равно заставит принять себя, но прежде причинит боль тем, кого ты любишь. Так что не теряй время и не подвергай друзей опасности - соглашайся. Тебе предначертано стать Особенным
Я задрожал от возмущения:
– Ненавижу, когда меня используют…
Монах снова тяжело вздохнул:
– Так заставь «это» действовать в своих интересах, и получи могущество, не снившееся даже Императору… Но учти, придётся всё держать в секрете, даже от друзей. Ведь с этого дня за тобой будут охотиться как наши «красные рясы» - чтобы поджарить «отступника», так и орден «демонопоклонников», стремящийся подчинить себе чудесный «дьявольский» сосуд. Кстати, Избранный Леам происходит как раз из такого клана и, возможно, втянут во всё это, совсем не случайно появившись в жизни Терри-Ворона. Враг, притворяющийся другом, всего лишь коварный шпион– старо как мир…
От таких слов я потерял дар речи, а он печально засмеялся:
– У тебя теперь будет непростая жизнь, мальчик, в которой никому нельзя доверять - все боятся и ненавидят «особенных» людей… Один из наших братьев-послушников пытался предупредить Дара, что вскоре появится «подходящий сосуд» для страшной силы, но погиб ужасной смертью[2].
И тут меня, наконец, прорвало:
– Не морочь голову, монах! Сначала наговариваешь на Лиса, а теперь… при чём здесь Дар? Какое он имеет отношение к этому бреду?
В ответ послушник приложил палец к губам, пожав плечами:
– Будь осторожен, а мне пора возвращаться в обитель.
Дрожащая рука вцепилась в рясу, пытаясь его удержать:
– Скажи, а что потом случалось с носителями «странной силы»?
Он ловко выпрыгнул из повозки, оставив на тюках обрывки капустных листьев и горько усмехнувшись на прощание:
– Сходили с ума…
Я со стоном откинулся на спину:
– Потрясающая перспектива, так-перетак…
Дар появился рядом практически сразу, словно ждал этого побега, крепко сжав мою руку:
– Не спрашивай, Терри - есть вещи, говорить о которых я не имею права… Если правильно понял - «сила» выбрала тебя, - и, не дожидаясь ответа, Старик выругался, стуча кулаком в днище колымаги, - вот же дрянь… за что? Ну да ладно, тут ничего не поделаешь - главное, помалкивай. Пока жив, буду охранять тебя, помогая по мере сил. Смешно звучит - Избранный среди Избранных…
Проигнорировав мой жалкий лепет:
– Помогать– в чём, Дар?
– командир спрыгнул на дорогу, оставив «сынка» в полной растерянности бормотать под нос:
– Не могу, не спрашивай, помалкивай… так-перетак - да чтоб вас всех вместе с этой грёбаной силой!
– внутри тут же обрадованно «потеплело», потому что Терри-Ворону в пору было расплетать косу– он проиграл вчистую…
Через пару часов отряд остановился на лесной опушке, чтобы сделать привал, и к этому времени магия уже вернулась, быстро исцелив раны, но не улучшив мрачного настроения. Я подкидывал сучья в костёр, радуясь, что сегодня надо мной никто не пошучивает и не пристаёт. Понятливые бойцы дали передышку уставшему «герою», обходя стороной, как вода огибает камень в ручье, поэтому появление на горизонте Граста вызвало желание немедленно с ним сцепиться, выплеснув разъедавшее душу раздражение.