Врата
Шрифт:
– ...место гибели гризли обнаружено недалеко от девонширской деревни Крапстоун.
Кит вошел в кухню.
– Эй, Рик, извини, если я тебя расстроил.
– Тише. Они говорят о чем-то, что произошло в Крапстоуне. Это всего в нескольких милях отсюда.
Кит придвинул табурет рядом с Риком, и они оба смотрели телевизор, пока продолжался выпуск новостей. Женщина-репортер стояла у основания травянистого холма, окруженного полицейской лентой. Несколько мужчин и женщин в латексных перчатках спешили вокруг, работая над чем-то вне поля зрения.
– На вершине этого небольшого холма было найдено тело пенсионерки Элизабет
Рик скривил лицо.
– Бедная леди.
– Должно быть, она разозлила не того человека, - сказал Кит.
– Самое странное, - продолжалa репортерша, - это наличие странного предмета, найденного рядом с местом преступления. Гладкий черный камень был обнаружен рядом с телом миссис Кризи, но все попытки забрать его до сих пор не увенчались успехом. Более того, несколько попыток взаимодействия с камнем привели к новым жертвам: двое полицейских, первыми прибывших на место происшествия, получили смертельные травмы вскоре после прикосновения к предмету. Группа геологов из Университета Эксетера сейчас изучает камень, но их первые исследования пока не дают никакого представления о его природе. Полиция не решается делать какие-либо выводы, но это было странное и жестокое нападение в одном из самых идиллических мест страны. Я - Кимберли Уилкинс. Cтудия...
Рик скривил лицо.
– Ужасно.
Кит пожал плечами.
– Кто-то изуродовал ей глаза, Кит. Я не знаю, как человек может...
– oн вздохнул и сделал глоток виски.
– И тот камень, о котором они говорили... Они сказали, что не могут его забрать. Что это вообще значит?
– Что он тяжелый. Какая разница?
Рик не был уверен, почему его это волнует. Возможно, это было потому, что он часто чувствовал себя таким изолированным и уязвимым здесь, в одиночестве. Иногда он лежал ночью в постели, слыша шум и беспокоясь о том, что внизу крадутся грабители. Возможно, поэтому мысль о том, что старушку изуродовали и убили всего в нескольких милях от его дома, была более чем нервной.
– Я просто нахожу все это печальным, - сказал он.
– Зачем кому-то делать это с пенсионеркой?
Кит усмехнулся.
– Ты всегда слишком много думаешь, Рик. Я помню, как умерла наша собака, Кэсси. Ты плакал в своей комнате целую неделю. Ты был таким забавным ребенком.
Рик долил виски и выдохнул в стакан, затем сделал еще один длинный глоток. Он поставил пустой стакан на стойку и некоторое время изучал своего старшего брата - чуть более пухлого и чуть более лысого, чем он сам. Его прежде черные волосы посветлели до седых, а нос казался больше.
– Чего ты хочешь, Кит? Может, ты скажешь мне, почему ты здесь? Я знаю, что это не потому, что ты скучал по мне.
Кит потер рукой заросший щетиной подбородок. Это было непохоже на него - не быть чисто выбритым.
– Может, мне все-таки стоит выпить, Рик. Я буду то же, что и ты.
Рик налил брату виски в чистый стакан и подвинул его к нему.
– Ради Бога, зачем ты здесь? Может, ты просто скажешь мне?
Кит обхватил пальцами стакан с виски и уставился на содержимое, цвета дуба.
– Потому что мне больше некуда идти. Мне нужно остаться здесь на ночь, Рик. Может быть, на какое-то время.
Рик закрыл глаза. Он не мог получить худшего
~МИНА МЭЙГАР~
Оксфорд-стрит, Лондон
– Давай, Мина, - крикнул Дэвид.
– Нам нужно попасть туда раньше остальных. Скоро не останется места для размахивания локтями, а мне нужны эти кадры.
Мина крепко держала камеру и старалась не отставать. Она была на пятнадцать лет моложе Дэвида, но когда нужно было что-то рассказать, этот человек мог двигаться как ветер. Его желтые волосы развевались за спиной, как грива породистого скакуна, и он пробирался сквозь толпу, как вода сквозь сито. Мина уловила лишь короткие вспышки его носков "Argyle". Тем временем она натыкалась на людей почти на каждом шагу и получила более чем несколько грязных взглядов. Она не могла не рассыпаться в извинениях.
Даже в спокойный день Оксфорд-стрит была одним из самых оживленных мест в Лондоне, а сегодня люди кишели здесь, как муравьи. Они собирались небольшими группами, выстраиваясь вдоль дороги по обеим сторонам. Полиция была в огромном меньшинстве и с трудом поддерживала порядок. В этом большом собрании не было праздничного духа, как, скажем, на королевской свадьбе, а вместо этого царила атмосфера, больше похожая на разгорающийся бунт. У людей был озабоченный вид, а несколько фонарных столбов были перекошены, так как люди висели на них, как шимпанзе.
Дэвид снова крикнул.
– Давай, Мина. Я вижу, что эти ублюдки из "Кроникл" уже там. Мы не можем позволить им захватить заголовки.
Мина возилась со своей камерой, пытаясь бежать. Она хотела, чтобы настройки были готовы к тому моменту, когда она начнет щелкать. Ее фотографии будут использованы в "Эхо Слау"[3], но если она сделает что-то примечательное, это может попасть в более крупные издания или даже стать "вирусным". Возможно, если она добьется этого, ее отец наконец увидит, что она хорошо справляется со своей работой, и перестанет постоянно уговаривать ее уволиться.
Не глядя, куда идет, Мина столкнулась с квадратной спиной мужчины. Бритоголовый обернулся и уставился на нее.
– Смотри, куда идешь, милая.
Мина отступила назад.
– Извините, мне очень жаль.
Когда она услышала, как мужчина пробормотал слова "гребаная паки", она была ошеломлена. Как он посмел! Она даже не была родом из Пакистана. Как люди могут быть такими ненавистными?
– Давай, - крикнул Дэвид в третий раз.
– Живее!
Мина хотела что-то сказать в ответ рычащему расисту, но в итоге нервно улыбнулась и пошла дальше. Как бы ей ни хотелось вступить с ним в схватку, она не была тем человеком. Даже от одной мысли об этом у нее свело живот. Поэтому она оставила этот опыт в прошлом и сосредоточилась на своей работе.
– Я прямо за тобой, Дэвид, - крикнула она, увернувшись от женщины с коляской, нагруженной пакетами с покупками вместо ребенка.
Впереди недовольно возвышалось историческое здание Селфриджес. В его элегантном интерьере не было покупателей, а автобусная остановка перед входом была разбита и искорежена восторженными соглядатаями, пытавшимися забраться на нее.
Дэвид указал вперед, продолжая с легкостью пробираться сквозь толпу.
– Нам нужно спешить, давай. Мы не можем позволить себе пропустить что-нибудь.