Время прощать
Шрифт:
– Это конфиденциальная информация, Джейк, вы же знаете.
– А следовало бы сделать ее публичной.
– Не завидуйте, Джейк.
– Пока, Руфус. – Джейк повесил трубку. Сделав глубокий вдох, он встал и спустился на первый этаж. – Буду через минуту, – бросил он Рокси, проходя мимо ее стола.
В половине одиннадцатого «Кафе» пустовало. Когда Джейк вошел и сел на табурет у барной стойки, Делл вытирала вилки.
– Перерыв? – спросила она.
– Да. Кофе без кофеина, пожалуйста.
Джейк часто появлялся здесь в неурочные часы – обычно
– Ну, что ты знаешь? – спросил Джейк, помешивая сахар.
У Делл была четкая грань между тем, что она знает, и тем, что слышала. Большинство завсегдатаев думали, что она повторяет все подряд, Джейк так не считал. За тридцать лет работы в кафе Делл достаточно наслышалась пустых сплетен и откровенной лжи, чтобы понимать, какой вред они могут причинить, поэтому, несмотря на свою репутацию, на самом деле была весьма осмотрительна.
– Ну, – медленно начала она, – я не верю, что Летти оказала себе добрую услугу, наняв черных адвокатов из Мемфиса.
Джейк кивнул и отпил кофе.
– Зачем она это сделала, Джейк? Я думала, ты ее адвокат. – Делл говорила о Летти так, будто знала ее всю жизнь, хотя на самом деле ни разу в жизни не видела. Теперь в Клэнтоне это не редкость.
– Нет, я не ее адвокат. Я – адвокат по наследству, согласно завещанию. Мы с ней на одной стороне, но меня она нанять не может.
– А ей вообще нужен адвокат?
– Нет. Моя задача – защищать завещание и добиваться его исполнения. Я делаю свое дело, и она получает деньги. Так что ей нет надобности нанимать адвоката.
– Ты ей это объяснил…
– Объяснил, и мне казалось, она поняла.
– И что случилось? Почему они вдруг нарисовались?
Джейк сделал еще глоток и напомнил себе, что надо быть осторожным. Они с Делл часто обменивались «инсайдерской» информацией, но деликатных вопросов это не касалось.
– Не знаю. Но подозреваю, кто-то в Мемфисе прослышал о завещании. Слухи дошли до Букера Систранка. Он почуял запах денег, приехал сюда, остановил свой черный «роллс-ройс» перед ее домом и внезапно атаковал бедную женщину. Посулил ей луну с небес взамен на кусочек для себя.
– Большой кусочек?
– Это знают только они двое. Конфиденциальная информация, которая никогда не выйдет наружу.
– Черный «роллс-ройс», говоришь? Джейк, ты шутишь?
– Не-а, Систранк вчера прибыл на нем в суд и припарковал авто у Сберегательного банка. Он сидел за рулем, его сотоварищ – рядом. А Летти – сзади, с парнем в черном костюме, наверное, он вроде охранника. Они разыграли перед Летти спектакль, и он не устояла.
– Я этого не понимаю.
– Я тоже.
– Празер сегодня утром говорил, они постараются перенести суд в другой округ, где смогут набрать в жюри больше черных. Это правда?
– Думаю, всего лишь домысел. Ты же знаешь Маршалла: половина городских сплетен идет от него. Еще какие-нибудь слухи ходят?
– О да, Джейк.
Открылась дверь, два клерка из службы сбора налогов вошли и сели за столик неподалеку. Джейк знал их и вежливо кивнул. Они сидели достаточно близко, чтобы слышать его разговор с Делл и, конечно же, стали бы все мотать на ус, поэтому он наклонился к Делл и тихо сказал:
– Держи ушки на макушке, хорошо?
– Джейк, солнце мое, ты же знаешь: мимо меня ничего не пройдет.
– Знаю. – Он оставил на стойке доллар за кофе и попрощался.
Все еще не желая возвращаться в офис, Джейк обошел площадь и остановился возле конторы Ника Нортона, еще одного практикующего адвоката, который окончил «Оле Мисс» в тот год, когда Джейк туда поступил. Ник унаследовал практику от дяди и, по всей вероятности, дела у него шли получше, чем у Джейка. Они постоянно посылали друг другу клиентов через площадь и за десять лет ухитрились ни разу не вступить в конфликт.
Двумя годами ранее Ник представлял Марвиса Лэнга, когда того обвинили в торговле наркотиками и вооруженном нападении. Семья заплатила ему гонорар в пять тысяч долларов наличными. Это было меньше, чем хотел Ник, но больше, чем мог заплатить ему кто-либо другой из клиентов. Марвис был безоговорочно виновен, сомнений на этот счет ни у кого не было; к тому же он не желал выдавать сообщников. Ник выторговал ему мягкий приговор – двенадцать лет заключения. Четыре дня назад за ленчем он рассказал Джейку все, что знал о семействе Лэнгов и о Марвисе.
Ник оказался занят с клиентом, но секретарша выдала Джейку приготовленную для него папку. Джейк пообещал быстро вернуть ее, скопировав то, что ему нужно. Секретарша заверила, что спешки нет, папкой давно никто не интересовался.
Любимым заведением Уэйда Ланье был «Хэл-и-Мэл» – старинный джексонский ресторанчик, находящийся в нескольких кварталах от капитолия штата и в пяти минутах ходьбы от его конторы на Стейт-стрит. Уэйд занял свой излюбленный столик, заказал стакан чаю и пять минут с нетерпением ждал, пока к нему присоединится Йен Дэфо. Они заказали сандвичи, поболтали для порядка о погоде и футболе, но быстро перешли к разговору по существу.
– Мы берем это дело, – серьезно произнес Ланье почти шепотом, словно сообщал важный секрет.
Йен неопределенно кивнул и пожал плечами:
– Рад слышать.
Он бы удивился, будь все иначе. Не так уж часто в штате выдавалась возможность сорвать подобный банк, так что адвокаты кружили над ним, как голодные стервятники.
– Но нам не нужна помощь, – продолжил Ланье. – Гершел нанял проходимца из Мемфиса, а у того даже нет миссисипской лицензии. Будет только путаться под ногами. Этот тип ничем не поможет, только станет раздражающим фактором. Вы можете поговорить с Гершелом и убедить, что мы, он и его сестра, – одна команда, и я прекрасно справлюсь сам?