Время Рыцаря

Корниенко Дмитрий

– Видите, и в вас уже проснулся инквизитор, - усмехнулся Валентин.
– Только с ними обычно солдаты, а вы без доспехов...

– Не думаю, что с ними путешествует армия. Пять или шесть одетых в кольчуги пьянчуг, способных лишь связать женщину, да пара самих инквизиторов - вот и весь отряд, полагаю. Они ведь неприкосновенны, - поморщился историк.
– Но не для моей булавы. Кстати, дайте-ка мне боевой цеп, который привязан к вашему седлу, брат Валентин. Мне с ним как-то сподручнее. Привык.

Богослов странно посмотрел на рыцаря в рясе.

Так смотрят на человека, который долго говорил правильные вещи, а потом выяснилось, что он сбежал из сумасшедшего дома. Но больше ничего не сказал и протянул цеп. Это был не обычный кистень, а более грозное оружие, с тремя цепочками, которые заканчивались железными шарами размером с теннисный мяч. Такой цеп англичане называли скорпионом. Преимущество заключалось в том, что промахнуться им было сложно. Стефан отстраненно следил за Альбертом, который приноравливался к новому оружию, делая тренировочные замахи, и вдруг лицо монаха разгладилось от морщин, и он неожиданно внятно спросил:

– Так это вы вчера в темнице спрашивали меня о зеркалах?

– Да!
– Альберт просветлел.
– И на первом же привале я повторю свой вопрос.

– Хорошо, я расскажу вам все, что знаю. Только дайте мне немного передохнуть, чтобы полностью вернулось сознание.

– Конечно, - согласился Альберт.
– А теперь, давайте-ка действительно углубимся в лес, чтобы не быть на виду.

Несколько часов они ехали, время от времени меняя темп, пока Стефан не взмолился об отдыхе. Тогда путники свернули с дороги и некоторое время пробирались среди деревьев. Всадники низко склоняли головы к гривам, чтобы не зацепило ветками, а потом бурелом преградил путь, и они спешились. Альберт пытался вспомнить, не практиковалось ли в прошлом искать людей с помощью собак-ищеек, но ничего определенного в голову не пришло.

– Раз вам удалось раздобыть нам одежду, может, у вас в суме и провизия найдется?
– с надеждой спросил Альберт богослова.

– Как всегда. найдется немного сыра и хлеба, а также фляга легкого вина, - ответил брат Валентин.
– Но уже завтра есть будет нечего. Вы извините, что я не позаботился о еде - для меня было важнее раздобыть одежду.

– Завтра может и не наступить, так что подумаем о том, как раздобыть припасы, когда вновь проголодаемся. А огниво у вас есть?

– Конечно. Но разводить огонь я бы пока поостерегся.

Брат Валентин помог Стефану слезть с лошади, и монах опустился на листву, прислонившись спиной к дереву. Похоже, его мутило, и Альберт не спешил с расспросами. Он привязал коня к ветке и принял из рук отца Валентина еду. И теперь можно было позволить себе поразмышлять о событиях этого утра. "Итак, - подумал Альберт, - я на свободе, и со мной человек, которого я искал. И нам по пути, потому что монахи, по-видимому, направляются в свой монастырь под Туром, а я в Курсийон, и дороги наши разойдутся на том берегу Луары. До Тура же пара дней пути, и за это время можно все выяснить".

– Вы возвратитесь в монастырь?
–

уточнил Альберт, сделав хороший глоток вина, потому что хлеб не лез в пересохшее горло.

– Да, - Валентин вздохнул и добавил: - Мы постараемся вернуться в монастырь.

– Тогда нам надо свернуть с дороги на Сомюр и взять восточнее, чтобы срезать путь.

– Так мы и сделаем, благородный рыцарь, как только выйдем из этого леса. И надеюсь, это собьет с пути возможную погоню.

– Ну что же, - Альберт увидел, что после знакомства с флягой щеки Стефана порозовели, - теперь я хотел бы поговорить о зеркалах...

– Разговор долгий, а нам надо спешить, - Валентин вдруг замер и прислушался к лесу.
– Нет... показалось...
– монах перекрестился и продолжил: - Лошади отдохнули, и лучше тронемся в путь. А ближе к вечеру найдем место для ночевки и поговорим о зеркалах. Плохо, что у нас нет одеял - придется разводить костер.

Стефан вдруг застонал, и брат Валентин склонился над монахом.

– Ничего, брат, выходим тебя, - начал увещевать Валентин.
– Уж если мы того несчастного рыцаря с Родоса выходили, то тебя и подавно поставим на ноги. А вы не были на Родосе?
– вдруг обратился он к Альберту.

– Был, - машинально ответил Альберт.
– Мне понравилось.

– Расскажите, как там? Что вы скажете о крепости, церквях, госпитале?

– Там хорошо... Море прекрасное. Я даже брал на один день... лошадь и объехал весь остров. Причем, море в той части, где останавливался я - со стороны Турции - теплое и спокойное, а в другой части острова - со стороны Египта - холодное и в барашках. А постройки внушают уважение. Я все осмотрел и должен сказать: госпитальеры, конечно, большие молодцы.

– Может, и в Египте были?

– Был и в Египте.

– Уж не в числе ли тех, кто пять лет назад высаживался близ Александрии и захватил этот великий город?
– уважительно спросил брат Валентин.
– Расскажите же!

– А что рассказывать... Мне не понравилось. Было очень жарко, и к пирамидам я не поехал. По мне так на Родосе лучше.

– Я слышал, что на острове служит только элита Ордена?

– Всякие люди приезжают, - зевнул Альберт и неохотно поднялся.
– Но место дорогое, так что... Ладно, поехали дальше. Зябко на одном месте сидеть.

Однако прежде чем сесть на коней, монахи о чем-то долго шептались. Альберт ждал их и вспоминал свой отдых на Родосе: как он брал машину на прокат и объехал весь остров, как бродил по стенам портовой крепости, восстановленной итальянцами по приказу Муссолини, желавшего устроить на острове свою резиденцию... И, конечно, вспоминал пляжи и аквапарк, где провел весь день. Из воспоминаний уходить не хотелось.

– Так за что преследуется Стефан?
– наконец спросил Альберт, когда они вывели лошадей на дорогу. Стефан трусил на лошади позади.
– В чем он провинился перед Церковью, что заслужил такое прозвище - Зеркальный Дьявол?