Вспаханное поле

Кастро Эрнесто Л.

жению, которое вызывал у него замкнутый и упрямый

характер сына. Но он был слишком самолюбив, чтобы

ограничиться этим. Сознавая свою ответственность за

тяжелое положение, в котором оказалась семья, он пода¬

вил досаду и приказал Панчо:

— Оседлай мне Лысого и собери табун... Поеду в

селение!—И, помолчав, сказал Марселине: — Кума,

сегодня к ночи у вас будет хлеб, мука, вино и ситец на

платье.

Панчо знал,

что отец, как всегда, привезет из селения

все обещанное, но оставит там часть табуна.

Он оседлал Лысого, пригнал табун и обвел прощаль¬

ным взглядом животных, судьба которых теперь зависе¬

ла от покупателей. Он вырос вместе с ними, знал повадки

каждого из них, и ему было жаль расстаться с любым,

будь то ласковый и доверчивый чалый, воровавший

хлеб из кухни, просовывая голову в окно; неутомимый

гнедой, покрывавший лигу за лигой ровной, размеренной

рысью; быстрый, как ветер, каурый, необгонимый на ко¬

ротких расстояниях; норовистый и горячий рыжий; бу¬

ланый, и без поводьев угадывавший желания всадника;

саврасая кобыла, матка табуна, или ее жеребенок, игрун

со звездочкой на лбу, которого Панчо только что начал

терпеливо приручать — ласково похлопывал по холке, учил

узнавать свой свист и время от времени баловал кусочком

хлеба. Этот жеребенок приглянулся Панчо, и он хотел

взять его себе — добрый вышел бы конь. Но все зависе¬

ло от отца: как он решит, так тому и быть.

Отец, собравшись в дорогу, вышел во двор.

— Если хотите, я поеду с вами,— предложил Панчо.

— Не надо,— хмуро ответил Сория и даже не дал сы¬

ну помочь ему взобраться на лошадь.

Усевшись в седло, он оглядел табун и сказал:

— Уведи в загон саврасую с жеребенком, я ее остав¬

ляю.

Не заметив радости Панчо, он тронул остальных ло¬

шадей и молча, с суровым лицом пустился в путь под па¬

лящим солнцем, как раз в тот час, когда обычно он от¬

дыхал после обеда в тени деревьев.

Два дня был в отлучке Сория. Наконец Панчо увидел

на дороге облако пыли. Убедившись, что это возвра¬

71

щается отец, он кликнул Марселину. Та вышла, недо¬

вольно ворча:

— Ему давно пора бы вернуться, только не понимаю,

почему он выехал из селения в такую жару. Видно, нра¬

вится печься на солнце.

Прищурившись, она всмотрелась в табун и сказала:

— По-моему, он гонит обратно всех лошадей.

Табун, почуяв дом, ускорил шаг, оставив Сорию позади.

— Без продуктов едет,— угрюмо

проговорила женщи¬

на.— Не понимаю, что он делал в селении.

Панчо с удивлением смотрел на отца, который, уро¬

нив голову и расслабленно покачиваясь в седле, ехал на

Лысом, отпустив поводья. Только во дворе Сория открыл

воспаленные глаза и хрипло сказал:

— Плохо дело: из-за засухи никто не хочет покупать

лошадей.

Не дожидаясь, чтобы сын его поддержал, он слез с

лошади, но, ступив на землю, пошатнулся, словно у него

подкашивались ноги.

— Видать, побывали в кабаке, — набросилась на него

Марселина.

— Какое там в кабаке... Трактирщика унесла оспа.

— Оспа?—воскликнула Марселина, потрясенная этим

известием.

Она не хуже Сории знала, как заразна эта страшная

болезнь. Когда она скиталась с армией, ей не раз прихо¬

дилось видеть, как оспа уничтожает целые племена, и при¬

сутствовать при беспощадной дезинфекции огнем, кото¬

рой подвергали войска полные трупов индейские стано¬

вища. Иногда и эта мера оказывалась безрезультатной

или запоздалой и эпидемия вспыхивала в полку, причи¬

няя больше потерь, чем самый опустошительный набег.

— Да, черная оспа,— патетически подтвердил дон

Ахенор.— Говорят, индейцы мрут как мухи — чего не

доделали солдаты, то доканчивает оспа!.. Ну что ж, уми¬

рать, так умирать.

Он отер пот со лба шейным платком, облизнул запек¬

шиеся губы и спросил:

— Чего бы выпить?

— Мате еще есть. Хотите чашку? — предложила Мар¬

селина.

— Что же, все лучше, чем ничего, а в такую жару ма¬

те в самый раз,— согласился Сория.

72

Он устало опустился на лавку под навесом. Потом,

словно только что заметил сына, приказал ему:

— Напои лошадей: они совсем измучились.

Панчо привез все на том же Лысом несколько ведер

грязной воды из колодца и наполнил ею корыта. Лоша¬

ди, скучившись, принялись жадно пить.

Получив первую чашку мате, Сория, все еще красный

от прилива крови, так и припал к бомбилье *. Потом ска¬

зал:

— Знаете, кума, в селении почти нет воды и люди

пьют всякую дрянь. Вчера я умирал от жажды, и мне ни¬

кто не хотел дать напиться — вот до чего дело дошло.

Спасибо, встретил Клотильду, ту, что служит в кожев¬

не, она раздобыла кувшин воды.

— Н-да,— протянула Марселина, опять уходя приго¬