Вспаханное поле
Шрифт:
зала Элена.
198
— Моторы!.. Знаю я эти моторы! —проворчал Панчо.
Ему не хотелось спорить. Элена могла верить, что сын
интересуется книгами по технике, но он-то прекрасно знал
о дружбе Маноло и поденщика Хавьера, который работал
на ферме во время уборки,- а потом подался в Вильялобос
и мутил там станционных рабочих, пока комиссар поли¬
ции не отправил его в наручниках в Ла-Плату. Пан¬
чо был почти уверен,
книг.
— Чем мечтать о моторах, он бы лучше смотрел как
следует за хозяйством.
Вошел Пабло с охапкой дров. Элена, желая переменить
разговор, вспомнила о письме зятя:
— Эмилио пишет, что он озабочен ходом процесса. Он
считает, что тебе надо поехать в Буэнос-Айрес и поговорить
с адвокатом или наследниками.
Панчо не мог больше сдерживать раздражения.
— Поехать в Буэнос-Айрес? — вскипел он.— А какое
мне дело до тяжбы?.. Они знают, где моя ферма, и, если
им что-то от меня надо, пусть сами приезжают... Я покажу
этим сутягам!.. Со мной им не удастся сделать то же, что
с Гумерсиндо!
Распалившись, он забыл о присутствии Пабло, кото¬
рый, перестав укладывать дрова, выпрямился. Панчо не
заметил его мрачного взгляда, но Элена поняла, какое горь¬
кое чувство пробудили у Пабло слова мужа, и решила про¬
молчать, чтобы не подливать масла в огонь. Она продол¬
жала думать о письме Эмилио. Если бы он на этот раз
сдержал свое обещание навестить их, размышляла она, то,
возможно, помог бы ей убедить Панчо в том, что нельзя
так несерьезно относиться к тяжбе.
Вечером, после ужина, Маноло читал, уединившись в
своей комнате. Вошел Пабло и постелил себе посте \ь.
Однако он не спешил лечь и нерешительно поглядывал на
друга. Наконец он заговорил:
— Ты знаешь, что у твоего отца хотят забрать ферму,
как у нас?
Маноло удивленно поднял глаза от книги и, помолчав,
печально сказал:
— Отец ни с кем не говорит о своих делах, а уж со
мной и подавно. Я для него вьючное животное, и толь¬
ко. Кое-что я уже слышал, когда ездил в селение, но по
мне — пусть делают что хотят.
199
Пабло был возмущен подобным равнодушием и глухо
воскликнул:
— Нет, у дона Панно не отнимут ферму, как у моего
старика! Не на того напали!
В его голосе прозвучала такая убежденность, что Мано-
ло испытующе посмотрел на него и, поняв, что должен оп¬
равдать свое безразличие, сказал:
— Послушай, как-то раз к отцу приезжали фермеры,
они
щаться сообща, но он ответил, как всегда: я и сам сумею
постоять за себя. Он до того слеп, что не понимает простой
вещи: порознь каждого ничего не стоит смять, а когда
люди держатся друг за друга, они — сила.
Помрачнев, он с обидой продолжал:
— Сам не знаю, чего я тогда вмешался и поддержал
этих фермеров. Ты бы видел, как он на меня напустился.
«Не суйся в мои дела, не тебе меня учить...», и это — еще
самое безобидное из того, что я услышал.
Вероятно, Пабло, поглощенный одной настойчивой
мыслью, пропустил его слова мимо ушей, так как, не отве¬
чая, убежденно проговорил:
— Увидишь, дон Панчо заставит их отступиться: он
знает что делает!
Маноло решил, что Пабло так и не понял, как оскорбил
и унизил его отец своей отповедью, и, не желая возвра¬
щаться к этому, сказал:
— Дай бог, чтобы он поставил на своем и чтобы ниче¬
го с ним не случилось. Мне-то что до него и до его взгля¬
дов! Меня ферма не интересует — я по горло сыт этой
жизнью, поэтому стану механиком, буду работать в ма¬
стерской и водить автомобили.
Пабло, как всегда, когда слышал подобные признания,
был ошарашен.
— Неужели тебе не нравится работать на ферме?
— Нет!—отрезал Мануэль.
Сомнения не было— письмо было адресовано Клотиль¬
де. Она так удивилась, что, не в силах вымолвить слова и
даже вскрыть письмо, держала его в руке, не сводя глаз
с конверта. Наконец она посмотрела на Маноло, который
принес его, и дрожащим голосом проговорила:
— Ты уверен, что это мне?
200
— Да, тетя, на конверте стоит твое имя.
Она с еще большим изумлением снова уставилась на
письмо.
— Я в жизни ни от кого не получала писем.
Маноло, чтобы успокоить ее, ласково улыбнулся и ска¬
зал:
— Какое-нибудь должно же быть первым.
Она сунула ему письмо, будто оно жгло ей руки.
— Открой его сам и посмотри, может, оно для какой-
нибудь другой Клотильды.
Ей хотелось верить, что это недоразумение. Никто ни¬
когда не писал ей, и, если теперь это вдруг случилось, тут
не могло быть ничего хорошего. И она оказалась права:
какой-то незнакомый человек сообщал ей, что некий Сефе-
рино Басан, больной и неспособный двигаться, находится на