Вспаханное поле
Шрифт:
что не только он был на мели. Поэтому ему пришлось до¬
вольствоваться брошенной хозяином жалкой клячей, кото¬
рую он нашел на каком-то выгоне. Сеферино с редким тер¬
пением ухаживал за ней, смазывал потертости, подстригал
гриву, и вид у нее стал несколько лучше, хотя резвости не
прибавилось. Но как-никак это была лошадь, и он разъ¬
езжал на ней, когда чувствовал себя сносно. Покорившись
судьбе, он даже считал, что
стать его костюму. Он уже не носил, как в былые времена,
ни сапог, ни сомбреро с заломленными полями, ни пояса,
блиставшего серебром, ни звенящих шпор. На нем был те¬
перь берет, а вместо сапог альпаргаты, и он пятками подго¬
нял лошадь, когда его отпускали ревматические боли.
И все-таки он предпочитал ездить верхом даже на такой
кляче, но не ходить пешком.
Клотильда вернулась работать на ферму. Однако и те¬
перь она не знала покоя. Она была рада, что Сеферино при
ней, но радость эта не была безмятежной. Клотильда стра¬
дала, когда Сеферино мучил ревматизм и он не мог дви¬
гаться, но, когда ему становилось легче и он ездил с ран¬
чо на ранчо, возобновляя старые знакомства, она тоже не
находила себе места. Как это ни странно, теперь, в старо¬
сти, ее терзала ревность — ревность к прошлому. В былые
времена до нее доходили слухи о любовных похождениях
Сеферино, а память у нее была по-прежнему ясной, и,
когда объездчик в конце недели приезжал на ферму сме¬
нить белье или дать ей починить одежду, она подвергала
его строгому допросу:
— Где ты шатался?
Сеферино, ни о чем не подозревая, откровенно призна¬
вался:
— Где я только не был! В понедельник ездил к Бар-
рейро, в четверг — к Кардосо. Вчера сидел дома — кости
ломило, а сегодня вот приехал сюда.
208
— Говоришь, ездил к Кардосо? А не врешь? —вспы¬
хивала она.— Может, это он к тебе приезжал? Может, его
послала эта сука, его жена?
— Да нет же, я сам их навестил,— отвечал он, удив¬
ленный ее тоном.
— Думаешь, я не знаю, что раньше Кардосо не гну¬
шался быть сводником для собственной жены и, привозя
тебя на свое ранчо, оставлял с ней наедине?
Сеферино от души смеялся над давно забытым приклю¬
чением, о котором она напомнила ему, и над ее запоздалой
ревностью.
— Какая муха тебя укусила?.. Нашла о чем говорить,
ведь ты уже старуха, а я совсем развалина! Теперь для
меня нет других женщин, кроме тебя.
Но ему не удавалось отогнать
ностью воспоминания и смягчить пробудившуюся с новой
силой обиду.
— Когда ты забывал про меня и путался с этими сука¬
ми, им доставались сливки,— как-то раз сказала она с го¬
речью,— а теперь, когда ты угомонился, я должна доволь¬
ствоваться объедками.
Этот упрек, в котором было много справедливого, задел
за живое Сеферино. Он не стал оправдываться, а признал¬
ся с грубоватой откровенностью:
— Что было, то прошло!.. Все они приходили и ухо¬
дили — полакомился и бросил, а ты для меня всю жизнь
была как хлеб для голодного. Хлеб никогда не приедается,
и, если падает, его подымают и целуют.
Слова мужа смягчили Клотильду, и она сказала более
спокойно:
— Я молила бога, чтоб жизнь у меня была такая же
долгая, как мое терпение: думала, хоть состарившись, ты
приедешь ко мне, и никуда тебя больше не потянет. Но
вышло не так: я сама за тобой приехала, да и теперь не
знаю, навсегда ли ты остался со мной или опять ускачешь.
— Теперь уж навсегда, старуха,— ответил Сеферино с
грустной улыбкой.— Огонь потух, даже и дыма нет, одна
зола осталась.
— Дай бог, чтоб это было так,— усомнилась Кло¬
тильда.
Она с минуту помолчала, потом, чтобы разрядить ат¬
мосферу, заговорила о другом:
— Донья Элена и Панчо ждут свояка, он собирается
14 Э, л. Кастро 209
приехать с дочерью на каникулы. Когда они вернутся в го¬
род, я уйду с фермы, чтобы быть возле тебя и ухаживать
за тобой.
— Зачем торопиться? — возразил Сеферино.— Ты же
знаешь, что у меня нет денег.
Клотильда знала это как нельзя лучше, потому что ей
не раз случалось совать ему в руку монету на мелкие
расходы.
Каждый раз, когда Мануэль ездил в селение, он наве¬
щал объездчика то по поручению Клотильды, посылавшей
ему что-нибудь, то просто для того, чтобы поболтать. На
этот раз он рано утром заехал к нему на тарантасе по до¬
роге на станцию, куда отправился встречать дядю Эмилио
и Лауру. Сеферино было нечего делать, и он вызвался по¬
ехать с ним. И вот они стояли на перроне и смотрели, как
маневрирует состав со скотом, который перегоняли на за¬
пасной путь, чтобы пропустить прибывающий пассажирский
поезд. Буфера платформ громко стукались, и сбившиеся в