Встретимся на Альгамбре

Капустин Вад

— Он что, того? — спросил Матвеев, покрутив пальцем у виска. — Вроде, он хотел назначить тебе свидание сегодня вечером?

— Да, ладно, ребята, вы что сдурели? О чем таком вы думаете? Он же гермафродит, негуманоид, — попытался оправдать борна Одинцов. — Человек просто старается быть вежливым.

— Вежливым? Почему же он меня вместе с тобой не пригласил? — возразила Катя. — Не знаю, какой он там гермафродит, но, по-моему, этот тип к тебе неровно дышит. Ты должен его отшить.

—

Это точно. Я лично, что вижу, то и говорю, — подтвердил Александр. — У мужика явно не все дома.

— Добро, — уступил Одинцов. — Если вы все так считаете, в следующий раз я ему прямо скажу, чтобы шел к черту.

— Извините, что прерываю, но у меня к вам, ребята, большая просьба, — неожиданно вмешался в разговор Корнилов. — К тебе, Александр. Ты не согласишься продать мне один из твоих плодов жизни? Я готов заплатить любую сумму.

— Продать? — удивился Матвеев. — Зачем?

— Я должен принести дар своему старому учителю, — честно ответил Степан. — Только этот дар достоин того, что он для меня сделал. Ста тысяч кредитов хватит? — он вытащил банковскую карточку с деньгами, которые так дорого ему обошлись.

— Говоришь, как фроггс, извилисто, — отметил Матвеев задумчиво. — Сто тысяч кредитов — деньги немалые. — Он невольно подумал о космической яхте, на которой будет катать ребятишек, которых обязательно подарит ему Лена. Деньги пригодятся.

Корнилов угадал его мысли и мысленно пожалел беднягу. Парню не повезло влюбиться в особого типа девушку — фанатичку. Может быть, она отдаст за идею жизнь, может быть, ценой своей гибели спасет человечество, Землю, всю Вселенную. Да только счастья у парня от этого не прибавится.

Сандр смотрел на Елену, ожидая одобрения, но взгляд черных глаз оставался непроницаемым, и он, неожиданно для себя самого, сказал:

— Да ладно. Я отдам тебе плод просто так, бесплатно. Свои люди, сочтемся!

Корнилов отрицательно покачал головой:

— Великодушное предложение, но я не могу его принять. Для того, чтобы сделать дар, я должен за него заплатить. Возьми! — и он набрал на банковском контактере код перевода.

Матвеев от неожиданности согласился. И напрасно. Продавать плод жизни — плохая примета. Его можно только дарить.

Катя пришла в комнату Алексея почти сразу же после освобождения. В каюте, кроме капитана, находился немного успокоившийся Витька, который внимательно слушал птицу, рассказывающую какую-то запутанную сказку. Сестру мальчишка встретил враждебным взглядом.

— Как здорово, что вы оба здесь, — с фальшивой радостью сказала девушка. — Я как раз хотела поговорить с вами обоими.

— О чем? — спросил Алексей, неохотно отрываясь от экрана визора. «Капитаны звезд» с разгромным счетом проигрывали «Золотым Львам»,

и как раз сейчас Демьянцев забросил очередной гол в ворота соперников. Обошел вратаря и забросил мяч в пустые ворота. Позорище! Финальный матч проходил на Раздольной и транслировался на всю галактику.

— Не понимаю, спят они там все, что ли? — риторически возмутился Одинцов, болезненно переживавший поражение любимой команды. Да, поражение — в этом уже можно было не сомневаться. — Я лично считаю, что во всем виноват тренер.

— Не о чем нам с тобой говорить, — огрызнулся на слова сестры Витька и льстиво поддакнул Алексею. — Ясное дело. Тренера «Капитанам» давно пора сменить. Найти кого-нибудь поумнее.

Чистый подхалимаж, потому что Витька, так же как его лучший друг Матвеев, болел за «Золотых Львов».

— Но все-таки, дядь Леш, согласитесь, — не удержался мальчишка. — Рафаэль классно играет. И Демьянцев неплохо. И никакой тренер тут не поможет.

Алексей ответил ему сердитым взглядом. Маленький предатель. Еще один переметнулся.

— Ладом, игра сделана, уже безнадежно, — сказал он, выключая визор, и обернулся к девушке: — Ты, кажется, что-то хотела сказать?

Катя разрыдалась.

— Че она? — растерянно спросил Витьку Алексей. — Неужто за «Капитанов» болеет? Впечатлительная?

Алексей понимал, что предстоит тяжелое объяснение, и что ему опять придется принимать немаловажное для чьей-то жизни решение. Брать на себя ответственность еще за одну судьбу не хотелось.

— Предательница она, — угрюмо предупредил Витька. — Регуллианская шпионка. Стыдно ей стало, вот и ревет. Притворяется. Ты, дядь Леш, ей не верь!

— Вы можете мне не верить, но я не виновата, — сказала Катя драматическим шепотом, утирая слезы. — Меня принудили, заставили силой. Я не хотела.

Девушка совершенно не собиралась выкладывать Одинцову всю правду о предательстве, которое считала досадной, но вполне простительной глупостью. Убедительная полуложь о том, как Лагутин, угрожая Кате убийством брата, вынудил ее к сотрудничеству с чужаками, не могла вызвать у слушателей никаких возражений.

— И он еще обещал помочь спасти отца, — «припомнила» девушка.

— Нужно было сразу к майору Малютину пойти и во всем признаться, — сказал Витька, недоверчиво слушавший сестру. Майор казался ему идеалом безопасника, умным, сильным и непобедимым. — Он бы сразу с этими, серыми, быстро разобрался.

— Знаешь, кто он такой, твой майор Малютин? — Катя вспыхнула от гнева, вспомнив пренебрежение начальника. — Бесчувственный чурбан! И чтобы я в чем-то призналась этому человеку? Никогда в жизни.

И она снова расплакалась, на этот раз вполне искренне: