Встретимся на Альгамбре
Шрифт:
— Но учителю Ясмаху исполнилось, по меньшей мере, триста, — осторожно заметил Корнилов, прекрасно знавший, что фроггсы, живущие намного дольше землян, взрослеют также намного позже и начинают работать лишь годам к сорока-пятидесяти. — И значит, его учительский путь намного больше, чем предполагает господин офицер.
— Ты что же не знаешь, что Ясмах не всегда учил сопляков? Он же, — Луттьерхарфс запнулся, поняв, что чуть не сболтнул лишнее, и резко перешел к делу. — Что нового тебе удалось узнать для Фрогги за это время?
Выслушав сбивчивый рассказ
— Тебя мы, разумеется, вознаградим и отпустим. И, кроме того, дадим новое задание. Куда ты собирался после Хасты?
— На Альтаир, — Степан по-прежнему не видел смысла юлить. — Приглядеть за Одинцовым.
— Разумное решение, — одобрил фроггс. — Пожалуй, именно в альтаирском секторе ты будешь нам больше всего полезен. Я даже оставляю способ слежки на твое усмотрение. О любых подозрительных переменах сообщай немедленно лично мне. Нашей благодарности не будет пределов.
Прим-кард не сомневался, что альтаирцы не оставят бесконтрольной ни одну попытку захватить оружие Предтеч. Он, не колеблясь, протянул Корнилову карточку с секретным кодом. Старший офицер, обычно презиравший инопланетных агентов, чувствовал к продажному землянину странное расположение. Очевидно потому, что считал его наполовину фроггсом и почти что соучеником.
— Кстати, а какой дар ты принес учителю Ясмаху? — неожиданно вспомнил он, поворачиваясь к экрану и нажимая кнопку обратного просмотра. Визор продемонстрировал более чем красноречивую запись.
Кадры, показывающие беспомощного старого фроггса, сменились новыми изображениями: неузнаваемо помолодевший и окрепший учитель Ясмах выходит из полуразрушенной хижины и застывает у края пропасти, как будто завороженный ее смертельной притягательностью. Потом, очевидно, приняв более разумное решение, возвращается в жалкую лачугу, складывает немногочисленные пожитки в старую потертую сумку и отправляется вниз по ведущей к городу тропинке.
— Я принес ему плод орас с планеты Джунглей, — вынужденно признался Корнилов. Он чувствовал себя пойманным в ловушку. Кажется, его ожидал очередной тур допросов, и он предупредил первый вопрос. — Мне продал его Александр Матвеев.
Однако его слова не слишком заинтересовали поглощенного созерцанием экрана фроггского офицера, у которого вид спускающегося по тропинке Ясмаха вызвал поток неожиданных идей.
— Опять этот Александр, — с досадой пробормотал Луттьерхарфс, продолжая следить за перемещениями учителя, — Но в этот раз он, кажется, не угадал.
Затем, словно неожиданно что-то вспомнив, старший офицер распрощался с новым агентом.
— Ну что же! Ты получил задание, и Фрогга ждет от тебя результатов. Счастливого пути! — сказал он на космолингве.
А затем уже не чаявшего выбраться Корнилова выпроводили с планеты с такой поспешностью, как будто он кому-то очень сильно мешал. И только на подлете к Альтаиру Степан сообразил, что так и не получил обещанного вознаграждения.
— Опять провели,
— Отдать долг. Принести дары, — повторил прим-кард, когда агент ушел. Офицер не сводил взгляд с изображения на экране, не обращая внимания на удивленного поведением начальника Ифтыраха, — принести дары. А ведь меня старик тоже многому научил. Знаешь, кого ты сейчас видишь перед собой? — спросил он тритт-карда, показывая идущего по тропинке немолодого фроггса.
— Учителя Ясмаха, — ответил внимательно слушавший предыдущий разговор тритт-кард. История встречи землянина и старого фроггского учителя показалась ему достойным сюжетом для будущей великой поэмы, и он уже подбирал рифмы, пытаясь соединить приходящие в голову строки.
Увы! То, что сообщил Ифтыраху прим-кард, сделало бы поэму намного интереснее, но совершенно лишило ее возможности когда-либо увидеть свет.
— Учителя? — прервал Луттьерхарфс, и его маска выразила пренебрежение. — Мальчишка! Чему тебя учили в Академии? Да это же знаменитый адмирал Ясмах, глава нашего космического флота времен первой альтаирской войны. Больше семидесяти циклов назад, после позорного поражения, старика лишили всех чинов и званий и выгнали со службы, запретив занимать военные должности. А ведь в том, что произошло, не было его вины — тогда никто не знал истинных возможностей альтаирцев. Больше того, адмиралу удалось спасти большую часть экипажей, чего нельзя сказать о его бездарных последователях — во время хорошо тебе известной второй альтаирской бойни. Старика просто сделали подпоркой для ламбука (козлом отпущения)!
В знак протеста адмирал пошел работать в высшую военную школу, куда его приняли за былые заслуги. Хотя учитель из него вышел никуда не годный. Если уж он докатился до интерната на Хасте.
Ифтырах зачарованно слушал, с трудом веря и, главное, не понимая внезапного порыва откровенности начальника.
— Не понимаешь, зачем я все это рассказал? Видишь ли, я решил, что для меня тоже пришло время приносить дары, — маска прим-карда весело усмехнулась, и он объяснил недоумевающему подчиненному:
— Ты заметил, что судьба очень быстро отозвалась на мою первую просьбу? Так вот, она также охотно отозвалась и на вторую. Если ты помнишь, я недавно говорил, что нам очень не помешал бы опытный адмирал.
И Луттьерхарфс срочно вызвал транспортный отдел, требуя, чтобы его немедленно доставили на Хасту, где никогда не было никаких порталов.
Добиться у Верховного нового назначения не составило особого труда.
— В случае чего, немногое теряем, — прямо сказал Верховный Владыка, следуя той же извращенной логике, что и его подчиненный. — Под твою ответственность. Прежде всего, безопасность Родины. Можешь положить там хоть их всех во главе с адмиралом, но помни — оружие Предтеч не должно попасть к врагам Фрогги.