Вторая попытка
Шрифт:
Школа Хайтстауна, например, была местом обитания детей крупных дельцов с Уолл-стрит, и детишки эти направо и налево рассуждали о своей непогрешимой репутации, однако выяснилось, что треть выпуска 1996 года подцепила сифилис на одной из оргий старшеклассников, организованной в целях «повышения духа сплоченности» («Займитесь оргией!» — был самый популярный слоган в то время в стенах школы).
А возможно, вы слышали и о другом вопиющем случае, произошедшем с ученицей Истлендской школы. В 1999 году она сбежала с дискотеки и на заднем сиденье машины произвела на свет здорового трехкилограммового младенца. Оставила орущего ребенка в автомобиле, вернулась
Эти «желтые» историйки происходили менее чем в получасе езды от моего дома, что вызывало неоднозначную реакцию людей, когда они узнавали, что я из Пайнвилля: «О, Пайнвилль? Это в пятнадцати минутах от Бум-мамы». Я предпочитала сохранять анонимность, так как мои оправдания выглядели довольно нелицеприятно: «Да, я знаю. Я живу в такой заднице, что вам и не снилось».
Здесь, в летней программе, мои страхи оправдались. Пайнвилль теперь стал так же хорошо известен, как и его соседи, и у этой славы было даже два источника: 1) книга и фильм мисс Хайацинт Анастасии Вэллис и 2) место рождения отца-основателя бойз-бэнда Кейджея Джонсона и шлюхи, разбившей ему сердце.
Я не хочу тратить чернила на описание этого человека, поскольку это может негативно сказаться в дальнейшем, меня гложет мысль о том, что я скорее позволю выдергать себе зубы средневековыми клещами, нежели разрешу однокурсникам высмеять меня.
Я избегала писать об этом еще и потому, что по кампусу могла разнестись весть о том, что я — «та самая девушка из Пайнвилля, которая знакома с другой девушкой из Пайнвилля, ставшей любовницей Кейджея Джонсона». Это уж слишком, с учетом того, что я хотела окончательно утвердить свою независимость от Бриджит.
Карл Джозеф Джонсон — выпускник 1999 года. Его отправили в кутузку после того, как полиция обнаружила, что он спер у соседей газонокосилку и толкнул ее за смешные деньги. (Рекламный ход? Джонсоны были единственными в районе Бэй Гейт, чей газон представлял собой довольно приличное зрелище, не то что заросшие газоны соседей). В отличие от других малолетних правонарушителей Пайнвилля, Джонсон занялся криминалом на полном серьезе и перекрестился в Кейджея, одного из пяти членов музыкальной группы «Хам-В».
Поскольку сомнительно, что «Хамов» занесут в анналы мировой музыки, я вкратце опишу их вклад в поп-культуру в нашем городке. «Хамы», скорее всего, станут последним отображением тинейджерской попсы, группой, собранной в отчаянной попытке затмить блеск Эминема и урвать у других жаждущих славы ртов глоток воздуха из сферы, именуемой «бойз-бэнд». Слезоточивые баллады и фанковые прихлопы «Хамов» звучали точно так же, как и опусы их сладких предшественников, однако слова к песням были подобны взрыву. «Хамы» стали первой группой, заслужившей статус «опасно» в негласной шкале родительских ценностей.
Кейджей был вокалистом так себе, но в группе его держали за рыжие волосы и веснушки. Злой гений, стоящий за «Хамами», решил, что нужен рыжеволосый веснушчатый смазливый малолетний преступник, чтобы уравновесить остальных: Смазливого Сексуального Блондина, Смазливого Меднокожего Итальянца, Смазливого Латино, Смазливого Чернокожего и Смазливого китайско-французско-канадско-кубинско-шведского Гея.
Прошлой весной, когда все пять «Хамов» дрочили над журнальчиками с девицами, выискивая
Ни ярость его тогдашней подружки Шейлы из девичьей музыкальной группы «Джиллбейт», ни пожарный брандспойт не могли остудить страсть Кейджея. (Хм, звучит знакомо. О нет. Я думаю, это строчка из одной из песен «Хамов». Господи.) Кейджей был околдован Бриджит и лез из кожи вон, чтобы завоевать ее. Бриджит падка на гламур и не могла отказать ему в просьбе походить с ним на кинопремьеры, шоу и вечеринки, организованные совершенно не знакомыми ему людьми. Невероятно, но хватило всего одного свидания, чтобы Бриджит обнаружила, что размер славы Кейджея напрямую зависит от размеров Кейджеева сфинктера.
— Он был, типа, самой большой задницей из тех, с кем я встречалась, — заявила Бриджит во всеуслышанье в понедельник после памятного свидания.
Несмотря на то что «Шлюха» добралась до восьмого места в чартах, появление «Хамов» на обложках тинейджерских журналов разочаровало меня. Очевидно, у «Хамов» была своя маленькая, но очень активная аудитория (они называли себя «хаммерами»), которая позволяла Кейджею наслаждаться жизнью, хотя она не имела ничего общего с популярностью «Хамов» целиком. «Хаммеры» отвечали за появление на форумах группы таких сообщений, как «белокурая шалава из видеоклипа», которая «разбила сердце бедного Кейджея» в течение многих месяцев после их первого и последнего, нигде не афишированного свидания. Бриджит поклялась никогда больше не встречаться со знаменитостями (или псевдознаменитостями).
— Если только это не будет Джеймс Дин, восставший из мертвых [2], — заявила она.
— Здравая мысль, — ответила я.
В общем, этот маленький пунктик в резюме Бриджит сделал ее объектом для зависти всех девушек с курса. Мне казалось, что ее дурная слава распространилась по всему свету. Моя соседка по комнате, которая оказалась большой фанаткой «Хамов» и просто истеричкой, узнала Бриджит.
Должно быть, вы обнаружили загадочное отсутствие в моих записях до сего момента моей соседки. Каждый раз, когда я беру дневник, чтобы вписать туда что-нибудь, она склоняется над моим плечом и орет: «Ты же пишешь обо мне, правда?!»
Это одна из «милых» привычек человека, с которым мне предстояло делить комнату на протяжении трех недель и пяти дней. Об этом свидетельствовали неопровержимые факты, которые я даже не подвергала циничному анализу. Первое, второе и даже третье впечатление мне ничего не говорили, даже с моей склонностью любое мнение обращать в дерьмо. Я могла даже представить себе, что однажды утром проснусь и пойму, что девчонка-то очень даже ничего, несмотря на вполне однозначные характеристики. Если стану избегать прямых умозаключений сейчас, я не буду чувствовать себя виноватой за то, что напишу о ней позже.