Второй фронт
Шрифт:
— Подкалиберный!!! Подкалиберный, твою мать!!! — орал, даже не слыша себя сержант Панин, подводя прицел под башню очередной 'тройки'. Не в первый раз прилетал подарочек от противника, так что все в экипаже, несмотря на открытые люки в башне, успели получить хоть и легкие, но все-таки контузии.
По башне в очередной раз ударила болванка, вызвав новый звон и брызги мелкой стальной крошки.
Вытерев текущую по лицу кровь, сержант посмотрел вправо. Повиснув на сиденье, заряжающий
— Что там? — спросил лейтенант.
— Кажется Мамеева ранило.
— Плохиш, замени. Усанбеков проверь, что с заряжающим.
— Есть!
— Есть!
Пока механик и радист возились убирая заряжающего вниз, сержант успел перезарядить орудие.
Подкручивая маховики настройки он подправил прицел, и топнул по педали пуска.
— Есть! Горит! — воскликнул сержант.
— Вижу! Справа еще восемь 'четверок' подходит, — известил наводчика лейтенант.
— Берем их?
— Да.
С той стороны роту прикрывало две самоходки и один из КВ. Но за прошедший бой, обе самоходки подбитые горели, а у КВ заклинило башню и разбило прицел. По докладу разведки на усиленную роту шел один танковый батальон, на этот раз они ошиблись. Судя по видневшимся сквозь относимую ветром огненной завесы и копоти, шел на них полнокровный полк. Танковый батальон, и два моторизованных.
— Все, только осколочные остались! — закинув последний бронебойный снаряд, известил всех по ТПУ Плохиш.
— М-м-м, — задумался лейтенант: — Так, Усанбеков!
— Я!
— Плохиш!
— Я!
— Берем ноги в руки и к соседу, пусть боезапасом поделиться. Ну чего сидим? Вперед!
В это время открытая крышка люка зазвенела от попадания снаряда. Посмотрев на внушительную вмятину, Плохиш перевел взгляд на командира.
— Товарищ лейтенант… — заныл механик.
— Плохиш, не тупи, через нижний люк!
— Есть! — обрадованно заорал механик и вслед за радистом покинул машину.
В течение десяти минут, с помощью спешенного десанта, что охранял танк в окопах, было доставлено два десятка бронебойных снарядов.
— Шабаш. Выдохлись гансы! — крикнул бойцам лейтенант.
И действительно, вот уже пару минут как не слышно канонады. Однако и через черный смог от горящей техники было плохо видно, приподнявшийся Плохиш заметив спину удаляющегося бойца-связного — рацию разбили еще в начале боя — сообразил, откуда сведенья.
Осторожно, боясь нарваться на шальную пулю, бойцы выглядывали из окопов, стараясь хоть что-то рассмотреть сквозь дым.
Вдали послышался лязг и гул дизелей. Вот замелькали в дыму знакомые силуэты 'тридцатьчетверок' с их кургузыми башнями.
Бойцы облегченно засмеялись, прибыла кавалерия, хозяйство Рыжкина прибыло. Трехбашенные монстры Т-28 воспринимались уже спокойнее.
Через минуту экипаж рассматривал танк. Слышались удивленные возгласы.
—
— Товарищ лейтенант, а потери наши какие? — спросил Панин. Командир только что вернулся от комроты, так что свежие новости знал.
— Большие, сержант. Большие, — вздохнул Хакимов: — Самоходка считай, одна уцелела, 'тридцатьчетверки' две машины потеряли, одну вроде восстановят, инженера обещали. Из КВ, у трех башни заклинило, один горел, ладно экипаж потушить успел. У машины Воронова ствол пробило. Одним зениткам ничего, так царапины. Они почитай больше всего побили. Сорок девять на них записали, и это не считая обычной колесной техники. Людей много потеряли. Из десанта особенно.
Бойцы с уважением посмотрели в сторону как раз выбиравшегося из капонира ЗСУ-57-2, что с трудом выбил у генерала Катукова комроты.
Пока экипаж под охраной приписанного к ним танкового десанта осматривал и при возможности чинил боевую машину, командиры осматривали горящие и подбитые танки противника, изредка поглядывая на большую толпу пленных, куда бойцы загоняли немцев, строя их в маршевую колонну.
— Сто семнадцать танков уничтожено, двенадцать захвачено. Дозоры сообщили, что восемь ушли, краем оврага прошли, — махнул рукой комроты, докладывая полковнику Рыжкову, которому и была переподчинена их тяжелая рота.
— Колесной техники? — спросил полковник.
— Много. Там пробка образовалась, так что больше трёхсот единиц. Захватили почти сотню. Бронетранспортеры и другая техника подсчитываются. О, кстати, мы там несколько батарей эрликонов захватили. Целые.
— Пленные?
— Еще не знаем, считают.
— Ясно. Доклад мне через час, — приказал полковник, и развернувшись направился к своему Т-28. В отличие от капитана Рыжков в Особую армию не входил, и вооружен был в основном устаревшей техникой, кроме двух десятков 'тридцатьчетверок' образцов сорокового и сорок первого года.
Санкт-Петербург.
18 июля 2011 год. Петербургский тракторный завод (ПТЗ) — Кировец.
— Что за заказ? — без особого интереса поинтересовался один грузчик у другого.
— Не знаю. Павлов сказал, срочный заказ от Москвы, — кивнул на стоявшего в отдалении старшего инженера завода, который что-то обсуждал с одним из железнодорожников, усиленно жестикулируя.
Гремя сцепками к пандусу подполз тепловоз. Двенадцать прибывших специалистов завода изумленно замерли. Хотя груз и был прикрыт, с одного ветром сорвало брезент, явив мастерам то, что было укрыто.