Второй фронт
Шрифт:
Незнакомые танкисты не только осмотрели КаВэшку снаружи, но и изучили ее изнутри.
— М-да. Как только броня выдержала? Нас вон, с первого выстрела срезали. Прямое попадание в двигатель, — хмуро проговорил командир 'двойки' старший лейтенант Проса.
— Это экспериментальные машины. Скоро общий выпуск пойдут, — ответил Хакимов, гордо оглядывая свой танк.
Пока Плохиш рассказывал не верящему рыжему, который, кстати тоже был мехводом про ходовую. Панин же в красках описывал, как после попадания
— Товарищи командиры? Попрошу подойти ко мне, — приказал он, расстелив на капоте карту.
Командиров осталось одиннадцать. Это только в самоходках командовали сержанты. В остальных танках, даже зенитных, командиры были в званиях не ниже младшего лейтенанта.
— Так, товарищи командиры, ваша задача…
Возвращаясь к своему танку, капитан Куницын размышлял над поставленным заданием.
'Танков осталось одиннадцать. Восемь КВ. Три 'тридцатьчетверки', две самоходки и зенитки. Да еще эти пришлые. Хотя… Два КВ, 'двойка' и 'единица' тоже не плохо. Но куда мне, восемь тэ двадцать шестых? Да еще у одного башня заклинена, вон экипаж починить пытается. Металлолом!'
— …а вы что скажите, товарищ капитан? — отвлек комроты от размышлений вопрос одного из подчиненных, командира батареи самоходок старшего лейтенанта Скворца.
Оказалось, шедшие рядом командиры вслух обсуждали тот же приказ. А приказ был странным. Было бы неудивительно, если бы их поставили оборонять город, перекрыв шоссе или другие важные подступы. Однако приказ был довольно четок и немногословен. Не оборонять, а именно охранять группу специалистов из Москвы и спецбатальон, которые сейчас как раз разгружался на станции.
Вообще-то, практически все железнодорожные пути были уничтожены, осталась только одна ветка на Минск, которую охраняли особо, но и она была готова к уничтожению. Дорога в основном использовалась для вывоза поврежденной и сгоревшей бронетехники, которую почему-то эвакуировали, даже если восстановить ее невозможно. Также трофейную технику и, конечно же, раненых. Санитарные поезда курсировали по ней постоянно. Так что ничего удивительного в прибытии не было, они и сами должны были отбыть по этой единственной нитке снабжающей войска у города.
— Странный приказ.
— Да нет, товарищ капитан. Мы тут обсуждали, что за батальон нам нужно охранять.
— Да это и так понятно. Опять что-то новое будут испытывать в боевых условиях, — отмахнулся Куницын.
Как ни странно, в этом он не ошибся, когда подошел батальон — они увидели оружие, которое несли бойцы.
— Пулеметы, что ли?
— Странные какие-то, на треногах. Тяжелые, наверное, — обсуждали сидевшие на броне ближайшей бронемашины, танкисты.
Как и для танкистов, для спецбатальона тоже были
— Расчет три человека. Первый номер, второй… Третий, точно подносчик, — профессионально оценил бойцов спецбата Куницын.
— А эти? — поинтересовался Проса, кивнув на непонятных командиров. В ответ комроты только пожал плечами.
Однако к удивлению танкистов и роты танкодесантников, которые тоже с интересом наблюдали за прибывшими, оружие на бруствер они не устанавливали, а только приготовили позиции.
— Воздух!!! — раздался крик наблюдателя.
Танкисты спокойно стали укрываться, лениво наблюдая за небом. Это был уже не первый налет, и парни ожидали увидеть очередной воздушный бой. Что-что, а воздушной прикрытие города было на высоте. Первыми захлопали зенитки, не ротные, те молчали, не выдавая свои позиции. Через минуту они смолкли, в дело вступили истребители прикрытия. Немцы шли двумя эшелонами. Первыми истребители расчистки воздуха. Вторыми уже сами бомбардировщиков.
— Десять 'мессеров', и тридцать 'юнкерсов', - пробормотал Плохиш.
— Наверху еще четыре 'мессера'. Вон, видишь? — ткнул пальцем в точки под облаком сержант Панин.
— Наших мало, шесть только, — вздохнул Плохиш.
— Это да… Черт прорвались все-таки, — стукнул кулаком по брустверу Панин.
В это время масксети сползли с ротных зениток, и тонкие пятидесятисемимиллиметровые стволы приподнялись и, как будто принюхиваясь, стали выцеливать свои жертвы.
— Ща им дадут, — радостно усмехнулся Плохиш.
У него была причина для уверенности. Во время следовании к месту первого боя, на них наткнулось звено 'лаптежников' которые куда-то шли. Реакция зенитчиков была незамедлительной. Несколько коротких очередей и три костра на земле.
— Может быть, — не совсем уверенно ответил Панин.
— Чего опять? — недовольно спросил мехвод.
— Те на бреющем шли, а эти на километровой высоте, — пояснил свои сомнения сержант.
Однако наводчик ошибся. Высота не стала преградой для 'зэсэушек', и через секунду в слегка разобщенный после прорыва строй бомбардировщиков полетели первые снаряды.
— Горит, — радостно воскликнул Плохиш, — смотри еще один.
— Вижу. Молодцы наши соколы, а то разлетались, понимаешь, — довольно кивнул сержант.
Несколько бомбардировщиков освободилось от своего груза, и судя по взрывам и сильным пожарам неподалёку от воинских складов сбросили они их туда куда надо.