Второй фронт

Поселягин Владимир Геннадьевич

Седьмым по счету, стоял разбитый танк. Красная звезда, несколько пробоин в башне и корме, без гусениц, явно показывали, что и откуда он прибыл.

– 'Тридцатьчетвёрка', довоенная еще, — выдохнул один из инженеров.

— У меня дед под Харьковым в сорок втором в таком же сгорел, — стянул с головы кепку, пробормотал один из мастеров.

Было ясно, что под остальными брезентами скрывается то же самое. Битые и горелые советские танки.

Наконец последний раз лязгнув сцепкой,

состав остановился.

— Внимание. В технике могут быть боеприпасы. Приступим после того как их осмотрят саперы, — крикнул старший инженер, после некоторого обдумывания.

Пока ждали саперов, несколько мастеров и грузчиков не удержались и заглянули в некоторые боевые машины.

— Ребята тут в крови все. Пробоина на уровне мехвода, — крикнул один из грузчиков. Раздался гул голосов, заводчане обсуждали шокирующие новости.

Среди поврежденной техники были не только известные каждому русскому человеку Т-34, но и другие танки. Среди них мастера смогли опознать только Т-28 и Т-26.

Вернувшийся из диспетчерской инженер Павлов. Ответил на вопросы мастеров.

— Да, Москва сама не знала, что на ремонт везут. В заявке написано, что поломанная техника из Беларуси.

— Понятно. Видимо Минский завод не справляется. Жаркие бои идут, — качали головой мастера.

— В вагонах запчасти, — озвучил инженер, заметив, как все рассматривают четыре вагона в конце состава.

— Короче, Степаныч, когда их восстановить нужно? — рубанув рукой, спросил один из мастеров у инженера.

— Как можно быстрее, — несколько растерянно ответил он.

— Сделаем, — мастер обернулся, — так ведь ребята?

— Да-а!!!

— Мы еще и модернизацию проведем. У меня сын этими делами увлекается. Сделает проект.

Подхватив сумку со спецпайком, я направился было к выходу, как столкнулся в дверях с Гоголевым-старшим.

— А, Демин. Ты-то мне и нужен. Время есть?

— Конечно, я уже шестой день отдыхаю. Отчеты не работа, так, можно сказать разнообразие. Гуляю город изучаю. В Эрмитаж вот собрался.

— Эрмитаж в Ленинграде.

— Да? — я на несколько секунд завис: — А что в Москве? Вот, значит в Третьяковку. Еще и на 'Аврору' посмотреть охота.

Горестно вздохнув, Гоголев сказал:

— Зайди ко мне часам к шести вечера. Хорошо?

— В шесть как раз проблема. Родители решили проведать свое любимое чадо. Может пораньше?

— Пораньше? Пораньше… пораньше, — задумчиво нахмурился генерал:- Тогда к трем. Как раз будет двадцатиминутный перерыв.

— К трем так к трем. Буду.

— Хорошо, и про субординацию не забывай. Ты же майор госбезопасности!

— А я в гражданке и с не покрытой головой, тем более в отпуске, — сразу

же отмазался я.

Зря что ли джинсы одевал? Тут пока идешь по учреждению, замучаешься отмашки давать. Дали отдых, отдыхаю.

— Иди уже, — отмахнулся от меня генерал.

— Есть.

Выскользнув за дверь, спустился к дежурному в фойе, как был остановлен, удивленным окриком:

— Демин? Александр?

Обернувшись, сразу узнал Воронова. Он был в форме полковника с общевойсковыми эмблемами.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— К пустой голове руку не прикладывают, — машинально ответил он.

— Знаю.

— Ну, привет.

Не обращая внимания на нескольких присутствующих в фойе мужчин, обнялись, хлопая друг друга по спине.

— Есть тут, где поговорить? — оглядевшись, поинтересовался Воронов.

— В столовой можно, но лучше в ресторан. Отметить надо. Тем более Аля к подружкам сбежала, до вечера не будет. Пошли.

— Подожди. У меня совещание через час, так что давай просто пообщаемся. А встречу и после отметить можно.

— Да? — мельком глянув на часы, я скривился: — У меня тоже несколько назначено. До трех, всего два часа осталось. Может, в парк пойдем? Там много укромных мест есть. Посидим. Я еще паек получить успел, есть чем отметить и закусить.

— Пошли.

Расположились мы в ближайшем парке на одной из скамеек укрытых от глаз прогуливающихся прохожих.

— Хорошее место. И аккуратно все, — оглядевшись, пробормотал Воронов.

— Боковая тропинка, тут мало кто гуляет, — ответил я, нарезая колбасу.

— Ты сейчас где? А то я смотрю, в гражданке ходишь?

— В бессрочном отпуске. Сказали пока не вызовем, отдыхай. Развлекаюсь помаленьку. Гоголева недавно встретил. Совсем заработался, шуток не понимает. Ты не сиди, разливай пока, зря что ли я у дежурного стаканы тиснул?

— Угу, — захрустел Воронов крышкой бутылки коньяка: — Ты же вроде не пьешь?

— Не пью. Водку. А коньяк буду, немного, так за компанию. Сам где?

— Сперва в мотострелковом корпусе служил, зам командира. Обучал. Новые армии. А семь дней назад сюда перевели. В Генеральный штаб.

— А, понятно. Видел, как же. Нехило они там устроились.

— Сам удивлен был, нам бы такие компьютеризированные штабы. Представляешь, у них там везде над местами боев авио-разведчики висят в основном из местных. Плюс наши два высотника, недавно еще шесть 'тушек' переправили, вот они посменно и бороздят границы. Немцы только подумают, штаб уже знает и приказы отдает. Мы знаем, где каждая наша часть стоит вплоть до батальона, и можем командовать ими. Но это все так, мелочи, а вот когда на орбиту спутники выведут…