Второй

Дзюба Татьяна Петровна

– Хорошо. Так ты ужинать будешь или как? Аппетит отбили? Второй словно забывает о вспышке гнева и смеется в голос

– Мне? Аппетит? Борщ я точно ни на что не променяю…

Он включает на ноуте подборку музыки, садится к столу и, просматривая что-то в инете, уминает ужин. Мне есть уже не хочется – Аленка накормила. Я просто забираюсь к себе на топчан, изредка посматривая в сторону Второго. И думаю о том, как у меня мнение о нем поменялось за это время. Если в первые несколько дней я его просто как салдафона воспринимал – такой типаж Дольфа Лунгрена из Универсального солдата или Шварц в Терминаторе – гора мышц,

без особых мыслей в голове, с четким понятие – что можно, что нельзя и самым основным в жизни считающим только устав и приказы, то чем дальше, тем придуманный образ все больше и больше расползался по швам. И я чувствовал, что это еще далеко не финал. Он просто закрылся от всех – вдруг дошло до меня. И это внешнее показное спокойствие и невозмутимость, вечная ухмылка и наигранное отсутствие страха – просто удобная оболочка. Так проще. А вот какие на самом деле тараканы внутри – он никому показывать не хочет. И, может в его случае, это и было правильно. Зная о своей славе и репутации – проще быть Железным Арни, чем разыгрывать роль Принца Гамлета с его – 'Быть или не быть'.

Утро незадалось с самого начала. Второй растолкал меня еще не было шести.

– Старик звонил – ты ему срочно в Клинике нужен. Там какое-то очередное ЧП случилось. – говорил он мне полусонному. Голова у меня гудела. В висках покалывало. Сказался все-таки вчерашний длинный день и игрушки с даром. Одевался я через силу. Второй, видя каких мучений мне стоит проснутся, сварил крепкого кофе, добавил ложку коньяка и сунул под нос в качестве лекарства.

– Сейчас Влад приедет – сказал он. У меня просто челюсть свело. Ох, как я Влада не переносил. В принципе он тоже ко мне относился без особой симпатии – если не сказать хуже. Влад вообще магов не переваривал. Близнецы на него не раз жаловались, а толстый Женечка так вообще страдал от издевок и подколок старшего оперативного отдела.

Второй замечая перемену, говорит мне – Если качать права начнет, ты ему скажи что приедет Второй и даст в бубен. Влад со мной точно связываться не захочет.

Я ухмыляюсь. – Ага, ты прям такой типа старший брат – кто во дворе моего младшенького тронет тому в глаз – так что ли?

– Ну… Второй как то даже обижается на мои подначивания– А хоть бы если и так…Ты же с Владом все равно не повоюешь, у вас весовые категории разные.

Воевать с Владом я в любом случае не собираюсь – реально себе дороже. Я помню, что бывает, когда его злишь, но и вмешивать в личные терки Второго я тоже не собираюсь. Взрослый я вроде, сам разберусь.

Кофе помогло. Глаза хоть как то но раскрылись. И как раз во время. Отзванивается Влад и докладывает, что уже ждет на своей тачке во дворе.

Машина у Влада не чета Опелю Второго – новенький джип Чероки. Да и сам Влад, в отличие от Второго, и одет по другому, и ведет себя совершенно иначе. Дорогая обувь, дорогой кардиган, дорогие часы, и даже туалетная вода и то пахнет дорого.

А меня эта показная роскошь раздражает. Я, может по этому, и не люблю Убежище у Старика – где цена на один венский гарнитур может с однокомнатной квартирой сравниться.

Влад скептически поглядывает в мою сторону. Сплевывает

на снег. И ни слова не говоря, садится за руль джипа. Понятно, здороваться по утрам с людьми его не научили. А мой вид расположения не вызвал. Но я же тоже не рубль чтоб всем нравится. Я маг. Магу как бы все равно, что джинсы слегка помяты да потрепаны, а Куртка после вчерашней зачистки дымком попахивает.

Демонстративно открываю заднюю дверь, сажусь на сиденье, достаю плеер, втыкаю наушники в уши и делаю вид, что мне все равно кто приехал и куда меня повезут. Я с ним тоже разговаривать не собираюсь.

Доезжаем быстро – я успеваю послушать всего полтора альбома сплина. Плеер мне Второй презентовал. Чтоб я от скуки не маялся. Ну и репертуар закачал соответствующий. Агата Кристи, Чайф, Гражданская оборона, Чиж, Сплин– вся классика русского рока.

Я выхожу из машины, иду дороге из желтого кирпича к санаторию. Влад на расстоянии шагов трех с пистолетом в руках прикрывает. Каждый играет свою роль – даже когда тошнит уже от этой роли. Владу в его костюмчике играть в супер-пупер телохранителя ой как не хочется. Но работу не выбирают.

Старик встречает меня в холле. Протягивает руку, здоровается. Я жму руку, киваю в ответ. Я научился не задавать первым вопросы. По этому, после обмена рукопожатиями, просто стою и жду чем все закончится, и что он мне расскажет.

– Поговорим?– начинает Петрович.– С Даром все в порядке? Я удивляюсь.

– Да вроде в порядке. Голова болит, но она на Дар не влияет

– ну, тогда в двух словах. Ты сможешь с достаточно большого расстояния обнаружить рой? Если тебе точно показать место? И посчитать количество людей в закрытом помещении, по аурам.

Я задумываюсь.

– Смотря, с какого расстояния. Проблема не в том чтобы увидеть. Егор Петрович я могу не узнать рой. Чем больше расстояние, тем с красками и светом сложнее все в полутонах. Но я могу попробовать. По крайней мере, через стены я чувствую – не явно, но чувствую.

– Второй тебе что ни будь про стимуляторы дара рассказывал?

– Нет. Ну, разве что алкоголь – это он не особо влияет. А есть стимуляторы?

– Есть. Есть ряд препаратов, после приема которых, дар увеличивается в несколько раз. И стены становятся совершенно не помехой. И расстояния. Но…Побочные действия…

– А зачем это все Егор Петрович?

– Зачем? – Старик вздыхает (как-то уж неуверенно, что ли). Хотя старик и неуверенность понятия несовместимые.

– В Бункер не веду. Там делать нечего только время на разговоры переводить. Слушай. Вчера вечером, Мишаня позвонил мне из придорожного кафе, километрах в пяти отсюда и сказал, что в зал влетел рой. Рой большой силы, свежий. И начал активно искать себе тела. В зале, по словам Мишани, было под 50 человек. После этого я ему дозвониться не мог. Телефон он не брал. Я попросил Курта вместе с бригадой оперативников съездить посмотреть что к чему. Пока без магов. Если Рой размножается его и так видно и на аппаратах и даже визуально. Там черная плесень будет не хилая в воздухе. Курт вернулся – а его двое оперативников нет. В них стреляли. В упор. Без разговоров.