Второй
Шрифт:
Вообще, грубо говоря 'теория большого улья'– была слишком расплывчатой, не отражала на сто процентов сути того, что пытались сделать оперативники в Клинике.
Как такового одного большого улья не существовало. Если бы он был, то за тридцать лет уже давным бы давно его или обнаружили, или он сам переродился. Но судя по фотографиям и засвеченным участкам, существовали зоны с максимальным скоплением прилипал. Зоны, которые как проверил Максимов, за очень долгое время не сдвинулись практически со своих изначальных мест. И то, что фонило раньше 30 лет назад, точно так же фонило и сейчас. Те же самые районы были в черном пухе и плесени. Точно так же максимальное количество кукол было зафиксировано в определенных местах города. Казалось бы, если идет активное заражение, то Город уже давным давно должен был покрыться черным пухом вдоль и поперек не зависимо от того откуда началась самая первая эпидемия. Но все как выходило не так. В самом Городе было очень много чистых участков, совершенно чистых, в которых за все время
Пытались конечно анализировать факты, в ход шло и расположение рядом заводов и фабрик, и ЛЭП и линий метро, троллейбусные маршруты, трамвай, электричка, коммуникации, даже схему расположения телефонных кабелей и то пытались учитывать. Но 'белые зоны' не поддавались логике вообще. Не было рядом для всех зон ничего общего.
В клинике, в самом начале поломав голову над загадкой, так и оставили нераскрытой тайну. Руководство больше интересовалось не тем, где прилипалы не живут, а теми местами, где их слишком много. Не точечно, в виде блуждающих бездумных кукол уже готовых к посеву, а глобально– кладок и готовых гнезд.
С куклами бороться было проще. Но толку от этой борьбы было слишком мало. Найти куклу в городе миллионнике– случайно на улице даже с магом, даже в определенном районе– это сродни найти иголку в стоге сена, правда с магнитом. Реально– но очень хлопотно. А вот обнаружить рой или ликвидировать строящееся гнездо– сразу счет в охоте за прилипалами можно было увеличить на несколько десятков потенциальных особей в пользу клиники.
Машку привлекли именно к охоте за гнездами. Это было более безопасно– в плане физических контактов и более действенно для ее способностей.
По куклам совершенно свободно могли специализироваться такие работяги как Максимов, без дара, с хорошей физ. подготовкой и умением пользоваться обычным оружием. Больших способностей и не требовалось. Заметить готовую куклу было не сложно, обезвредить– хлопотно, но возможно, кокон уничтожался вообще легко – зажигалкой и солью за 15 минут. И маг в таких делах был не нужен.
А вот найти гнездо, рассмотреть готовую кладку, провести полную ликвидацию совместно с бригадой, когда выжигались не только осязаемые материальные споры, но и сотни еще не развившихся но потенциально живых астральных паразитов невидимых ни на одном приборе н хорошо различимых именно магами– вот что было настоящим искусством настоящей работой.
И кроме магов эту работу не мог сделать никто. Работа на будущее. Вот Машку и зацепили этим будущим. У каждого человека есть свое слабое место. Главное его найти и правильно обыграть эту слабость. Найти мотив и воспользоваться. И тогда не надо будет ни угроз ни уговоров. Машке давно рассказали что маги живут не долго, но ярко. У магов нет будущего, но …Если маг будет работать хорошо и ответственно, будущее появится у многих людей, потому что прилипал не будет, или будет так мало, что они станут не опасны. Рои не поднимутся в небо, над землей не будет кружить черный снег из спор и сотни гнезд опустеют и исчезнут с лица города, растворившись рассеявшись так и не сформировавшись до конца. Не будет посевов и выбросов, не будет заспоренных объектов. Закончится жестокая не объявленная война. Будет мир во всем мире и все люди станут делится не на зараженных, кукол и 'чистых', а все снова станут людьми. Вот такой бред– коктейль состоящий из идеологии, максимализма, романтики и оптимизма. Сплошная не реализуемая Утопия. Но Машка поверила. Поверила до такой степени, что ей стало казаться что только от нее зависит как быстро наступит светлое будущее– светлое в прямом смысле– без черных астральных сущностей. Максимов пытался объяснить, пытался отговорить, пытался заставить ее думать хоть немного рациональней, практичней, трезвее. Но она ничего слушать не хотела. После очередной ссоры честно предупредила что еще одна попытка с его стороны 'перевернуть правду с ног на голову' и она просто развернется и уйдет жить в санаторий. И Максимов замолчал. Кто должен был уступить, почему не он? Тем более что очень долго он сам думал точно так как Машка. Он понимал как именно работают спецы в Клинике с магами и что именно им внушают. И главное понимал зачем это нужно. Магам внушают цель. Цель их маленькой жизни с даром. Внушают таким образом чтобы эта цель четко совпадала с генеральным курсом Клиники. Тратить силу Дара нужно было только с пользой для общего дела. Дар слишком важен. Дар это оружие. А маг…Для клиники любой маг был всего лишь оболочкой для дара. Просто оправой для настоящей ценности. Так вот если для Клиники Машка была всего лишь оболочкой, то для Максимова она была истинной ценностью. И если бы он знал как избавить Машку от дара, он бы сделал это не задумываясь ни на секунду, жертвуя даже будущим миром во всем мире и окончательной победой. Но никто не мог сказать что надо сделать. Дар появлялся и пропадал не зависимо от желания и самого хозяина дара и желания окружающих. Дни– Здесь чисто– сказала она после почти бесконечных 40 минут досмотра. Максимов заметил как подрагивают ее руки и плечи, каким хриплым стал голос.
– Она уже почти без сил,– думал Максимов, глядя на вымокшую с ног до головы Машку. Раньше, еще совсем не давно энергии и сил у Машки хватало на большее время. Но чем дальше тем быстрее она уставала.
– Поедем отдыхать или погреемся и по маршруту?– спросил Серега, готовый, если она согласится, устроить ей внеочередной выходной, взяв всю ответственность за нарушение расписание просто на себя
Но Машка тряхнув головой, фыркнув как кошка настояла на продолжении. Причем на слишком непонятном продолжении вне расписания и маршрута.
– Там вот ближе к старым корпусам непонятное темное пятно. Я долго пыталась разобраться что же там такое, но я не чувствую.
– прилипалы? – Серега похлопал себя по карману в поисках пачки сигарет
– не знаю. Какое-то все статическое, мертвое и в тоже время это их энергетика. Я не могу пока разобраться…Подкуришь сигарету?
– Держи. Может лучше шоколад или по бутерброду? Тебе поесть надо. Ты уже шатаешься, Машка. Она покачала головой, отмахнулась от предложения перекусить и затянувшись сигаретой, показала
на виднеющийся белесый угол обвалившегося цеха. – Фонит очень сильно, даже на таком расстоянии. У
меня чувство что и отсюда энергию тянут. Серега достал электромагнитный измеритель– стрелка прибора тоже заметно подрагивала. Хотя Машку можно было не перепроверять. Она не ошибалась.– Побежали?– после короткого перекура спросила Машка.
Кивнув Максимов с пистолетом на изготовку двинулся вперед, а Машка почти след в след за ним, так чтобы в любой момент Максимов мог прикрыть ее. В паре ходить было трудно. Но они уже привыкли и притерлись друг к другу за это время.
Чем ближе подходили к стенам цеха, тем больше Машка становилась напряженней сосредоточенней.
– тише– попросила она и отстранив Максимова двинулась вперед. Серега не слышал ничего кроме уже привычного шороха дождя.
– Они же дышат…сказала Машка совершенно растерянно. У Максимова брови поползли на лоб. – Кто дышит, Маш?
– Тссссс…Слушай…
Но Серега как не в вслушивался, так и не смог разобрать хоть чего ни будь.
– Они вон там. Спят. – Машка показала рукой на оббитые железом двери ведущие в какое-то подвальное помещение. На дверях висел тяжелый уже заржавевший замок. Серега огляделся по сторонам прикидывая чем бы поддеть замок– возвращаться к машине за инструментами было далеко, снова выводить Машку под дождь не хотелось, а оставить ее здесь одну он не мог.