Второй
Шрифт:
Она буквально через пару недель после знакомства с Гальцевым сначала устно а потом в письменном виде попросила работать в паре с Никитой. Начальство подумало, попыталось поуговаривать, но Машка стояла на своем. Она сказала что с Серегой ей тяжело. Он ее через чур сильно опекает и для клиники это идет во вред. А ей нужен свободный поиск и охрана а не полная блокировка передвежения. Слово мага всегда было решающим. Максимова просто поставили перед фактом, когда в один из вечеров он приехав на объект за Машкой получил отказ и рекомендацию найти себе нового мага или если не удастся работать по старинке с передатчиком– он же спец по древним методикам… Серега скрипнул зубами, саданул дверной косяк но в целом представление устраивать не стал. Уже на следующий день, поинтересовавшись у Машки что делать с вещами, собрал все что было в Берлоге и просто привез в Бункер санатория.
Машка выбрала себе шикарную комнату. Такую о которой всегда мечтала, с светлыми шелковистыми обоями, кремовой мебелью и большим гардеробом.
Максимов доставил чемодан по месту назначения, огляделся по сторонам, заметив присутствие не только Машкиных но и чьих-то мужских вещей вышел прочь не став уточнять кто именно делает такую уютную
А ближе к июню Машка позвонила и пригласила Серегу на небольшое торжество. Максимов мрачно поинтересовался – на какое и получил вполне просчитываемый ответ.
– мы с Никитой решили расписаться. У меня свадьба 9 числа будет. Гуляем в кафе санатория– будут все наши. Я даже родителей пригласила. Мама с Никитой уже познакомились и похоже понравились друг другу. А папа…Он все о тебе спрашивал, но я все объяснила и он понял.
Максимов сдерживаясь из последних сил чтобы не заорать слишком осторожно спросил
– Маш, за что ты со мной вот так?
Она не поняла. Немного помолчала а после ответила– Я с ним живу, Сережа. Понимаешь. С ним каждый день– солнце. Я знаю что все это не на долго, но так как с тобой я не могу. Ты все время чувствовал себя виноватым, а от этого мне было плохо. А он…для тебя то что у меня Дар– это было какое-то проклятье, а для него для него это как приз. С ним хорошо и жить и работать.
– Машка, но как же я без тебя– хотел спросить Максимов и не смог. Вместо этого пожелав будущим молодоженам хорошего праздника, от приглашения отказался. Не хватало еще прийти на свадьбу и с психа уложить и жениха и невесту. Серега был в таком состоянии что как раз вполне мог.
Спасением от всего была только работа. В клинике над Максимовым по-тихому посмеивались. Он наверное был единственный кто продолжал работать со старыми щелкающими счетчиками, солью и
'сталкеровской' смесью– алюминиевой стружкой. Дедовские способы – хоть морально и устарели но тем не менее работали. И не требовали обязательного наличия мага для того чтобы найти след прилипалы или
обезвредить куклу. В городе он практически жил, возвращаясь в берлогу только лишь для ночевки и то не всегда. Но все вопросы отчима отвечал что ищет систему. Да ту самую. Но Серега решил зайти совершенно с другой стороны. Если нет главного улья, если непонятно как появляются гнезда, то вполне реально смотря на карту белых зон свободных от прилипал понять почему нет заражения в отмеченных местах. И тогда– если появится хоть какая-то искра догадки из нее можно вытянуть и всю остальную теорию а значит понять и сделать так чтобы белой зоной стал весь город. Город без пуха и плесени. И как только истоки заразы будут уничтожены можно приниматься за уничтожение оставшихся кукол. А это будет и быстро и просто– без фактора заражения куклы не страшны. И если город станет чистым то жить в нем Мшке станет тихо и спокойно так как она всегда хотела. Без страха, без этой безумной работы. Просто жить, ходить по улицам, сидеть в летних кафешках попивая из стеклянной чашки капучино и слушая музыку уличных музыкантов. Приглашать друзей в гости, посещать все мероприятия фильмы и спектакли, устраивать пикники и вечеринки. Жить не задумываясь о том что в любой момент рядом может быть кукла или паразит готовый сожрать ауру, готовый загасить дар. Вот такой подарок Серега хотел преподнести Машке. И по этому и жертвовал всем – сном, отдыхом, развлечениями. Карты города развешанные в берлоге потихоньку заполнялись данными, максимов проверял по несколько раз полученные сведения непосредственно на местности и за конец весны и начала лета успел угробить шесть измерителей с десяток ручных считалок и перевести огромное количество сыпучей сталкерской смеси. Но все добытые данные были достоверны. А следовательно валидны. Если бы потребовалось для системы Максимов мог он бы окольцевал каждую их найденных за все время кукол, но смысла в передвижении кукол не было. Куклы жили своей хаотической жизнью, целью которой был просто сев. А вот люди, которые только получили зародыша в ауру могли бы рассказать намного больше. Но к большому сожалению Максимова ни по каким косвенным признакам вычислить зародышей на первой стадии он не мог. Никто не мог– кроме магов. А с магами Серега временно завязал. После Машки просто не мог. Не мог подстраиваться, не мог на себя брать ответственность, не мог думать о безопасности мага больше чем о той работе которую надо сделать ему. Рассказал все как есть по честному отчиму, отказался от всех. Остался сам– с солью, алюминием и 'кирпичом– считалкой'. Иногда приходя с отчетом на общее сборы, встречаясь с Машкой в коридорах Санатория и клиники, он здоровался, интересовался работой и отмечал про себя что все так же болезненно переживает по поводу их расставания. Время не лечило. Приходилось выжимать их себя вымученную улыбку, на вопрос ка дела отвечать что все в порядке и как можно быстрее уходить, пока не снесло крышу, пока не сорвался, пока еще мог сдержаться. Там же в клинике он живо интересовался как идут работу в Машкином секторе, как продвигается идея с обезвреживанием засвеченных районов. В принципе все шло стабильно и достаточно успешно. Машка с Гальцевым и компанией нашла уже несколько старых улей и гнезд, так что можно сказать теория нашла свое подтверждение. Отчим правда хотел немного не этого. Его интересовали глобальные улья– старые, с тех ульев которых и началась эпидемия. Но пока в этом направлении было мало что понятно. Даже непонятен был сам факт наличия или отсутствия таковых ульев. Но отчим верил что его старинный друг и самый первый маг был прав. Что только уничтожив начало болезни можно было ее победить в дальнейшем. В общих чертах, если говорить о работе в клинике в тот момент и в то время то все вертелось не просто вокруг одиночных рейдов а вокруг решения общей проблемы. С той или другой– В городе? Где именно?– слишком встревожено спросил дядя Георгий
– В городе. На вокзале– ближе к Сортировке.– ответил Максимов, еще не понимая.
– Сможешь забрать мага и обслугу? Они в засаду попали. Или в ловушки или хрен его знает куда они угодили. Их выводить надо. А пока мои летуны подъедут…терять мага не хочется, только работа пошла.
– Уже рулю. Где искать? –на бегу к машине стал уточнять Максимов.
– Звонил Боцман, телохранитель мага. Он, маг и оперативник склад вскрыли на Сортировке, там три тела– в пуху. А рядом еще живая кукла, но в состоянии распада– кокон сыпется. Боцман мага на выход выволок, а маг орет что кукла на подмогу своих позвала. После в телефоне перестрелка , шум, гам, и тишина…это все минут семь назад было Адрес диктую. Я своих поднял по тревоге но им ехать далеко. Быстрее чем минут через сорок не успеют. Стал искать кто ближе. Тебе третьему позвонил. А ты говоришь что почти на месте. Вывези их, Сережа. Или хотя бы мага. Парней жалко…Но сам знаешь нашу специфику.
– знаю – ответил Максимов и отключил телефон. Он уже сверяясь с картой пытаясь разобраться в хитросплетении улочек вел машину к последнему названному адресу.
Тихо и темно. Ни шума ни стрельбы ни вспышек. Ничего. Серега нашел указанный склад. Увидел вскрытую дверь, и никого…
Он позвал Боцмана. В ответ та же тишина. В склад заходить не хотелось. Отчим сказал что там три тела…Чистильщики приедут почистят местность, это понятно, но где искать мага Серега не знал и понял надо таки проверить помещение. Он подсвечивая фонарем сунулся во внутрь. И сразу четь не споткнулся о лежавшего человека. Вернее уже тело. Оперативник, Серега помнил его по совещаниям. Молодой мальчишка лет 20. В свете фонаря кровь казалась черного цвета– вся грудь, плечи, шея все в черной краске…слишком много ран. Шансов выжить не было. Его именно убивали. Рядом лежал нож испачканный черным…Где же маг– судорожно соображал Максимов мечтая сейчас только обо одном– выбраться из склада на улицу.
Завибрировал телефон предусмотрительно выставленный в бесшумный режим. Отвлекаться не хотелось. Руки и так фонарем и пистолетом заняты были. Но телефон не унимался.
Фонарь пришлось держать подбородком, без источника света Серега не решился остаться.
– Да– шепотом сказал он в телефон
– У нас четыре нападения на магов. По всем районам. – голос отчима был…растерянным– Сам как?
– Никак. Пока, минус оперативник. И ни следа ни боцмана ни мага. Буду искать.
– Осторожнее, Сережа. Все слишком серьезно…
Судя по голосу– так и было. И тут до Максимова дошло.– С Машкой что?– закричал он в трубку уже не заботясь о безопасности.
– Пока не знаю. Нет связи. Я не могу дозвониться их группе. Как только выясним– отзвонюсь. Помощь тебе как понимаешь быстро не будет. Делай все сам..
Серега, слушая гудки, пытался привести мысли в порядок. Сначала задание– решил он. Тем более что все усложнялось. Судя по всему надо было и склад чистить самостоятельно. Но главное – маг. Надо найти мага. Вряд ли они с Боцманом ушли далеко. Во дворе склада следов не было. Оперативник лежал внутри. Если Боцман сказал что вытащил мага то только через какой-то другой выход. Максимов, светя фонарем, прошагал по бетонному полу к противоположной стене, попутно отмечая мумифицированные тела. Он не видел спор. Но алюминиевая взвесь искрила будь здоров. Помещение все было в спорах.
Выход нашелся почти сразу. Такая же металлическая дверь. Фонарь высветил темные пятна крови на полу и на ручке двери. Кто-то был ранен. Кого-то тянули. Следы нашлись. Теперь уже он не потеряет. Следы слишком явные четкие– далеко за 15 минут с начала происшествия с ранением точно не ушагали. Где-то рядом. Затаились.
– Боцман– закричал он выходя из здания. В ответ шевеление, вспышки выстрелов.
– Черт– ругнулся Максимов.– Это я, Второй. Меня Старик прислал. Хватит палить.