Выпьем... "За любовь!"
Шрифт:
И он вышел из спальни. Я присела на кровать. Мысли путались в моей голове:
Это что же получается?
Мало того, что напоив шефа, я спровоцировала его на подписание документов о разводе. Так теперь ещё я должна вещи его жены на выдворение из квартиры собирать!?
Пора мне сматываться отсюда!
Встав с кровати, тихо начала пробираться к выходу.
Когда шла по коридору, невольно посмотрела на кухню и увидела Юру, нервно курящего в приоткрытую форточку. Рука с сигаретой немного дрожала, а другой рукой он тёр переносицу, при этом глаза его были закрыты. О чём он думал, я догадалась почти сразу. О жене. О бывшей жене. О бывшей, ушедшей
Развернувшись, я пошла в спальню. Чтобы там собрать два чемодана бывшей жизни.
Юрий пришёл через полчаса, в его руках был мужской банных халат. Видимо, его личный, прихваченный из ванной комнаты.
– Молодец! Вижу, ты уже закончила. Тогда, возьми, примерь, – протянул свой халат.
– Если это Ваш, то он мне будет великоват.
Опять Юрий почесал себя за ухом и, обрадовавшись своему решению, скомандовал:
– Собирайся! Поедем, тебе халат покупать!
В моём словарном запасе не нашлось двух-трёх слов на ответ этому мужчине! Я лишь от удивления приоткрыла рот и сделала глубокий вдох, и на этом мои эмоции захлебнулись.
– И ещё, тебе нужны тапочки.
Но тут, проснувшаяся женская наглость дала о себе знать:
– И зубную щётку не помешало бы для меня приобрести, - однако сообразив, что меня на ночь-то никто не приглашает остаться, я невольно залилась румянцем.
– Молодец! Уважаю! Всегда нужно думать наперёд. Чего застыла? Поехали в магазин. Он хоть и круглосуточный, но ведь и нам надо отсыпаться.
– Поехали.
По прихоти Юрия, мы поехали в самый дальний гипермаркет от дома. Там купили халат, тапочки и зубную щётку. Точнее, покупал всё он, и выбирал тоже всё он. Размеры ему помогли подобрать консультанты. Я не вмешивалась в процесс этого дебильного шопинга. Лишь надеялась, что синдром разведённого мужчины скоро пройдёт и родной шеф вернётся в привычное своё состояние, расчетливого делового человека, не знающего жалости к конкурентам и даже к себе.
Учтиво позволив покупать для себя вещи, я суммировала ценники и подсчитывала, сколько нужно будет отложить денег, чтобы потом, не сразу, чтобы не злить, но вернуть потраченную на меня сумму. Почему-то у меня не возникло мысли оставить шефу «свои» новые вещи, после того, как его отпустит, этот нервный приступ заботы о ближнем своём.
– Юрий Алексеевич, поскольку мы уже скупили все предварительно обговоренные позиции списка, позвольте я Вас подожду около машины, а то курить хочется, сил больше нет.
– Конечно, иди. Но не вздумай меня здесь одного бросить!
Я удивилась его страхам:
– Обещаю, сегодня я от Вас не сбегу.
– И на том спасибо. Держи ключи от машины, кури в ней, не мёрзни на улице, - он вручил ключи и пошёл вдоль рядов с товарами лёгкой промышленности.
Отойдя от шефа подальше, я свернула в отдел алкогольной продукции, и остановилась перед многометровой витриной. Медленно проводила взглядом по ровному ряду разнообразных бутылок. Это я пила, когда меня Артур бросил, это – когда Ромка, а это когда избавилась от Толика, был ещё Витя, Борис, Леша. Но эти были из последних. Промежуточных уже и не вспомнить. Как много их было! А по сути никого и не было.
Тоска развернула меня прочь от витрины. Не выбрав себе антидепрессант, я пошла к кассам. Не задерживаясь на них, прошла сквозь турникет, так ничего и не купив в этом огромном магазине. А подойдя к машине, не стала
Через пару минут подошёл хозяин авто.
– Ирма, почему мёрзнешь? Садись в машину.
Вместо ответа я передала ключи и, дождавшись, когда он снимет машину с сигнализации, юркнула на пассажирское сидение. Юрий положил пакет с покупками в багажное отделение и занял водительское место.
– Ты чего такая грустная? Случилось что-нибудь?
– Нет. Ничего не случилось. Поехали?
И он сказал:
– Поехали!
Медленно, но победоносно, автомобиль раздавил пачку сигарет. Возможно, среди жертв «наезда», остались живые сигареты, во всяком случае, полуживые там могли остаться, но я для себя уже решила, ни при каких обстоятельствах не брать в руки сигареты. И у меня силы воли хватит на это. Со спиртным же, так категорично я не могла расстаться. И дело тут не столько в зависимости, сколько в способности противостоять изначально этой пагубной привычке. Моё умение перепивать многих из мужчин удивляет почти всех. А с таким даром я была ценным кадром на любых переговорах. И Юрий Алексеевич, пользуясь этим, сам отлынивал от процесса «переговоров». Теперь-то я знаю почему. С его умением пить, он бы давно пустил фирму по ветру.
Забывшись в собственных раздумьях, я не заметила, как машина припарковалась рядом с домом шефа.
– Пошли? – тихо спросил он, посмотрев на меня.
– Ой! А мы что, опять к Вам приехали?
– Конечно. Ты же меня к себе не пригласила. Вот мы и приехали ко мне.
– Логично.
– А ты меня к себе пригласишь?
– Во всяком случае, не прогоню, - всё еще витая в своих воспоминаниях, автоматически ответила я, и уже более деловым голосом уточнила, - Шторы сегодня будем снимать или завтра?
– Сегодня.
– Тогда пошли.
И мне действительно пришлось снимать тяжёлые жаккардовые шторы. После чего мы с шефом погрузили их в ванную и залили теплой водой. В воду Юрий добавил шампуни бывшей жены. Все что были. И стал руками бултыхать воду, пытаясь хоть как-то сотворить пену.
– Мы так долго будем мучиться, - стоя в дверном проёме, с неподдельным любопытством наблюдала я за его стараниями.
– Что предлагаешь?
– Когда я была маленькой, то часто гостила у бабушки в деревне, а рядом с деревней протекала горная река. Вода в реке была настолько чистая, что мы в ней ополаскивали одежду, предварительно выстиранную дома в нагретой воде. Но большие вещи, такие как паласы, мы стирали прямо в реке. Стирали, правда, ногами. Заберемся в воду, и давай ходить по паласу, смывая грязь из него водой. А вода холодная, минута, и хочется выскочить из реки. Это я к тому, что и нам лучше ногами стирать.
– Твоя идея. Реализовывай её, - жестом руки, шеф одобрил проект.
– Язык мой – враг мой, - и я побрела.
– Давай я тебя подстрахую.
Юрий помог забраться мне в ванную, но не стал отпускать мою руку, пока я маршировала в воде.
– И здесь ещё! Теперь сюда перебирайся, – командовал он.
На этот раз я уже не проявляла инициативу. А когда хозяин штор решил, что «прачка» достаточно отбила грязь из ткани, спустил воду и стал набирать новую.
– Может, мне уже можно выйти на берег? – уточнила я.